Шаг первый

Сжимался желудок пытаясь исторгнуть свое содержимое, даже если его в нем было, немыслимым образом закручивался кишечник принимая очень странные формы и фигуры. Когда это случилось в первый раз я даже испугался, что умру от заворота.

Тем не менее, ударам подвергалась не только пищеварительная система. Сосуды неконтролируемо суживались и расширялись, а сердце, сердце билось так, как никогда ранее, то ускоряясь до такой степени, что начинало болеть в груди, то останавливалось и пропускало удар, тогда я словно пропускал несколько мгновений, выпадая из реальности.

Отвары и пилюли, которыми потчевал меня присланный Литисом целитель практически не помогали. Нет, они дарили какое-то время, обычно от получаса до двух, облегчения. Но симптомы полностью не проходили. Затухали, становились менее выраженными, но не исчезали на совсем.

К исходу третьего дня, с трудом добравшись до ванной и посмотревшись в зеркало я не узнал себя. Заострившиеся черты лица подчеркивали впалые щеки, под глазами залегли черные круги, а капилляры в глазах полопались так сильно, что белки приобрели насыщенный кровавый оттенок.

Фиолетовый же цвет моей радужки, некогда бывший темным и насыщенным, сейчас значительно выцвел, что на фоне темно красных склер выглядело просто ужасно. Густые черные волосы неожиданно засеребрились и сказать точно, какой цвет сейчас превалировал, стало затруднительно. Довершала этот пейзаж кожа, которая вследствие случившихся проблем с гепатобилиарной системой приобрела землисто желтоватый оттенок и начала шелушиться.

Красавчик, что сказать. Первым моим порывом после увиденного было отшатнуться. Лишь осознав прошедшие изменения я смог пересилить себя и без отвращения взглянуть в отражение суровой реальности, отражающейся сейчас в амальгаме.

Несмотря на тяжесть своего физического состояния, самым страшным в отсутствии энергии оказалась не боль и спазмы. А пришедшее следом чувство полного раздрая в эмоциях и мыслительной деятельности.

Перепады настроения, продолжительное депрессивное состояние, навязчивые идеи и мания преследования. Все это я мог испытать на своей собственной шкуре всего за несколько часов. Если добавить к этому абсолютную неспособность мыслить связно, мое бытие становилось просто невыносимым.

Наверное, если бы не спасенные мной девушки, то я бы просто-напросто сошел с ума. Айла и Кили, так их звали, очень переживали о моем состоянии.