Шаг первый

У меня даже зародилось подозрение, что их пропажа никак не связана с тем, что мы обнаружили под горой. Но учитель удовлетворился, а это самое главное. Вопрос мы с ним закрыли.

Все время, пока в подземелье проводились работы, я просто сидел у стены, поджав под себя ноги и не отрывал взгляд от лежавшего передо мной трупа бывшего жителя нижнего города. Во время драки я не успел как следует рассмотреть его одежду и лицо. Зафиксировал только то, что он чем-то отличается от остальных, напавших на нас людей. Сейчас же отчетливо понимал, что убил типичного работягу из нижнего города.

Я не оторвался от созерцания его тела, ни когда целитель оказывал мне первую помощь, ни когда рядом со мной сел Керг, ни когда мне задавал вопросы представитель тайной канцелярии, ни даже тогда, когда нас попросили покинуть туннели. Лишь на третий оклик назойливого жандарма я вынырнул из своих мыслей и вместе с другом отправился на улицу.

На свежем воздухе у меня сильно закружилась голова, так что пришлось обращаться к своей силе и в тот же миг все вокруг пришло в движение.

Отпрянули жандармы. Залаяли и заметались собаки. Заголосили в голос зеваки, а особо тонкие душой и вовсе попадали в обморок.

– Возьми, – посеревший Керг держал мой норзалит на вытянутой руке.

Я загнал свой дар поглубже, надел камень на шею, после чего мы с Кергом двинулись было прочь, когда вдруг меня окликнули:

– Орденец!

Лео, а это был именно он. С трудом, опираясь на лекаря, стоял около целительского шатра.

Глубокие круги под глазами и вновь пошедшая носом кровь свидетельствовала о сильном магическом перенапряжении.

– У семьи Ревен нет к тебе претензий! – Громко крикнул он. – Я признаю свой долг жизни!

Не такой уж он и высокомерный.

Я кивнул и ничего не отвечая, развернулся прочь.

Мне все больше не давало покоя подозрение, что возможно своим грубым вмешательством, я убил и то, что осталось от носителя Жажды. Эти мысли не давали мне думать ни о чем другом.

Конечно, за шесть месяцев сознание и личность человека однозначно должны были быть поглощены Хаулом.

Но попытаться отделить от него чужеродную сущность и попытаться сохранить человеческую жизнь было моей непосредственной обязанностью. Обязанностью, которой я впервые за долгое время пренебрег. Конечно, можно оправдывать себя тем, что я действовал под напором адреналина. Торопился уничтожить Хаула пока он в достаточной мере не восстановился и не сделал что-нибудь еще, но это не так.