Транспортное кольцо

Правда, это же подрывает авторитет обвинения, что здорово злит опричников. Да в том и политика — удержать тонкий баланс сил в тесном котле последнего человеческого анклава. Это подсудимому ясно, кто друг, а кто враг. Князь же все видит совсем с другой точки зрения. Под ним, по сути, все равны, так как каждый является носителем драгоценного человеческого генофонда. С этой точки зрения интересы большинства преобладают над интересами отдельной личности. Если даже самый лучший из его советников станет причиной кровавой распри, то правитель просто вынужден будет вынести решение не в его пользу.

Князь взирал на толпу с высоты помоста в тени Грановитой палаты. Там он восседал во главе тесной группы советников, в окружении Думских бояр. Среди них должен был находиться и Книжник — как самый молодой советник, так быстро взлетевший и обретший небывалое доверие князя.Но сейчас его место здесь, внизу, на камнях площади, в окружении недоверчивых и даже враждебных взглядов. Люди знают про него многое. Он принес Кремлю немало добра, расширил границы известных земель, раскрыл глаза на природу явлений, указал путь к ресурсам. Но, как известно, люди склонны помнить услышанное последним. А в последние дни только и кричат, какой он изменник, коварный шпион, наймит поганых мутов. И теперь, глядя в суровые лица кремлевских, парень ощутил сомнение и робость.Они не поверят. Еще стоят перед глазами жуткие картины последнего штурма, еще несет гарью пожарищ и погребальных костров. И по какой-то нелепой прихоти судьбы во всех бедах склонны обвинить именно его. Потому что он — не такой, как все.Князь неторопливо поднялся с простого деревянного кресла, и толпа почтительно стихла.- По просьбе достойных и уважаемых людей, я обращаюсь к народу Кремля, — заговорил князь, и его сильный голос был отчетливо слышен по всей площади, отражаясь от древних стен. — Перед вами юноша, имя которого известно каждому. Он был приближен ко мне по заслугам, и его же обвиняют в тяжких преступлениях. Не желая принять скоропалительное и неправедное решение, вверяю его судьбу суду народного Вече.Князь опустился в кресло и принял позу стороннего наблюдателя. Вперед вышел дьяк Судебного приказа, облаченный в черное коренастый мужчина с тяжелым взглядом. Оглядев толпу, он проговорил тяжелым басом, не особо повышая голос:- Княжим повелением начинаем суд народного Вече! Смотрите, слушайте и не говорите потом, что не слышали.  Начнем с обвинения.