Последнее сказание (*10 иллюстраций)

Он поравнялся с компанией, заметив, что гопник засунул руку с ножом под распахнутую куртку. Не хочет, выродок, светить лезвие перед посторонним. Это хорошо, это правильно, получается лишняя секунда, пока будет доставать. Токаява прошел мимо, старательно не глядя ни на кого, но на всякий случай, фиксируя боковым зрением, не дернется ли один из них в его сторону. И был готов встретить, если дёрнется.

Не дёрнулись.

Токаява свернул в соседний отсек. Мгновение – и, скинув пальто с руки, набросил его на голову гопнику с ножом (тот сидел к нему затылком).

Ещё мгновение – и Токаява нанес сзади и сбоку сильнейший удар в голову гопнику, что сидел рядом с выкидушником. Попал туда, куда и метил – в висок. Удары смягчать он и не думал. Бил на поражение, как и надо поступать в схватках, где не хочешь лечь с распоротым брюхом, а жаждешь победить.

Сенсея не волновали последствия. Они должны были волновать гопоту, когда те собирались на промысел. Пускай теперь расхлебывают свою же кашу.

Ещё мгновение – и Токаява швырнул через спинку сиденья поднимавшемуся ему навстречу гопнику рюкзак в грудь, опрокидывая его назад.

Затем резко развернулся и ожидаемо оказался лицом к лицу с поднимающимся с сиденья вожаком. Ухватил главаря за куртку. И, пятясь, выволок в проход. Всё просто – прикрылся им от сбросившего с головы куртку и рвущегося в схватку гопника с ножом.

Конечно, когда нападаешь на людей, не ожидающих нападения, имеешь преимущество. Оно исчисляется мгновениями, но и мгновение – целая вечность.

Годы берут своё (Токаяве на тот момент было около шестидесяти) и стоило создавать для себя преимущество.

Вожак попытался правой рукой вцепиться ему в горло. Может, опытный в схватках ближнего боя человек, избрал бы единственно верную в данный момент стратегию – подсечкой завалить противника на пол, понятно, повалиться и самому, но тут на помощь должны прийти подельники. К счастью, гопник был новичком. Он понадеялся на превосходство в габаритах перед пожилым азиатом. И в этом была его ошибка.

Токаява без труда перехватил руку, сжал пальцы на запястье вожака и взял его руку на излом. Он нисколько не сомневался, что окажется сильнее. Вряд ли гопник всё свое время посвящал работе над собой, изнурял свое тело физическими муками. А он каждый «лесной» день чуть ли не с утра до вечера ломал пальцами прутья и деревца, отжимался на этих самых пальцах до полного их онемения, таскал-поднимал камни, бревна. И сейчас чувствовал свою силу так, как никогда прежде.