Небо нас ненавидит

Я не знаю, почему меня по ней осудили. Возможно, за то, что я почти сумел скрыться… Но дошёл, как видите, я один.

- Чем ты занимался там, откуда пришёл.

- Я был мятежник, а теперь - невольник,- сообщил Квендульф,- До того как стать мятежником, я был просто слишком юн и не освоил никакого ремесла. Могу сражаться. Могу убивать. Если у вас есть рабы-наёмники, я буду служить там с радостью.

- Ты был вором? Наёмным убицей?

- Нет. Мама слишком хорошо меня кормила и даже научила читать. Я хотел более высокой судьбы.

- В таком случае такая перемена судьбы может вызвать обиду,- заметил Арад-Нинкиилим,- Но на волю богов не обижаются.

Тем более, что боги здесь не причём. Ты пришёл туда, куда направлялся с самого начала. Именно такой конец ожидает почти всех мятежников.

- Но некоторые мятежники побеждают…

- ... А потом их убивают или, если повезёт, продают в рабство другие победители. Ведь любая победа - это только начало борьбы. Когда добыча захвачена, начинается делёжка и бывает так, что она куда кровавей.

- Но - почему?.

.- Квендульф помотал головой, словно собирался стряхнуть подступивший морок.

- Потому что так устроен мир. Победа - добыча редкая. Её никогда на всех не хватает. Идём дальше. Есть ли у тебя имя?

- Моё имя Квендульф.

- Что означает имя Квендульф?

- Какая разница?

- Не заставляй меня искать его смысл по книге!- вдруг вспыхнул привратник.- Я его найду - в наших книгах есть всё. Но когда я положу книгу на место - буду зол. Не заставляй меня становиться злым! Помни - ты пленник, и руки твои связаны.

- На нашем старом языке моё имя означает “Сумеречный волк”,- сдался Квендульф,- Я не хотел говорить, потому что пользы от этого знания не будет. Бессмыслица какая-то. Я всё равно буду раб, а рабу дают любое удобное имя.

- Не бессмыслица. Ты можешь сесть. Тебе надо сесть, ты устал,- Арад-Нинкилим размял глину и начал быстро наносить значки. Квендульф какое-то время следил за ним, потом не выдержал, прикрыл глаза и почти рухнул на пол. Полудрёма накатила на него, словно удушливая волна.

Но даже в полудрёме ему не было покоя. Перед глазами расцвела, распустив перья и хвост, та самая огненная птица, которую он зарубила. Он знал, что она мертва и стала пеплом. Но она всё равно летела сквозь ночь, выискивая врага полыхающими глазами. И он ничего не мог с эти поделать.

Квендульф очнулся от ощущения влаги и укола боли. Открыл глаза и увидел, что привратник разрезал ему один из пальцев и поливает каплями крови значки ещё не застывшей таблички.