Небо нас ненавидит

Он легко отвёл удар и двинулся в атаку сам, нанося удар за ударом.

Теперь юноша пятился – хороший признак. Человеку очень тяжело идти спиной, он устаёт и пугается. А это и есть то, что надо.

Контратака! Арад-Нинкилим попытался поднырнуть под лезвие. Но Ур-Шубул знал этот приём. Волосы хвоста чирнули по лезвию – а в следующее мгновение полоснули по плечу.

Досталось ткани. Но по белому полотну бежит кровь. Это хорошо – до плоти он дотянулся.

Арад-Нинкилим стоял, ещё не замечая раны. Ничего, скоро заметит. Он не опытный боец, его пока всерьёз не ранили.

Организм не готов долго не замечать боли.

Не зря он пытался учиться и медицине.

Ур-Шубул снова двинулся на юношу – с той же беспощадностью, с какой отец сторожа преследовал горных дикарей. Ещё два удара – и юноша сам почувствовал, что не может уже увернуться. Третий – и ему пришлось отступать, теперь уже раненому и вслепую.

Он попытался контратаковать – и чудом не остался без руки. Сторож уже слышал, как неровно он дышит, судорожно глотая воздух, полный колючего дыма.

Почти падая, Арад-Нинкилим отступил к полкам. Он уже не пытался отбиваться и только уворачивался. Взмахнул левой рукой в тщетной попытке удержать равновесие - и начал падать назад. Ур-Шубул уже прикидывал, как его противник уткнётся спиной в полки и нож сторожа пригвоздит его к каменной перекладине. Но тут левая рука вдруг сделала ловкий кульбит, схватила ту самую лампу – и одним рывком плеснула маслом прямо ему в лицо.

Ур-Шубур заревел и схватился за полыхающие болью глаза.

Он ничего не видел, и чувствовал только пульсацию боли внутри головы. Сделал шаг, другой и замер, из последних сил приказал себе не двигаться. Ведь он может случайно шагнуть прямо в огонь.

Невидимая рука врезала ему в скулу ребром ладони. Ур-Шубур заревел, крутанулся на месте, распахнул всё ещё горящие глаза, увидел вонючий мрак – а в следующее мгновение кинжал младшего жреца одним ударом перерезал ему горло.

Он не успел даже попрощаться с богом-покровителем. Впрочем, все воины обычно не успевают этого сделать – настолько внезапна их смерть.

Он медленно отходил, лёжа щекой в луже собственной крови. Сквозь боль он слышал шум и плеск. Кажется, юноша собирается потушить пламя и выбираться из библиотеки. Пусть идёт. Что бы он ни собирался делать – он заслужил это сегодня ночью, в бою, собственной кровью…

Ур-Шубул хотел додумать эту мысль до конца. Но не успел, потому что дыхание жизни покинуло его.

Глава 4. Мост Огненных Чаш

5.