Хроники Серинтайи

Вода, набранная ещё с утра, решительно подходила к концу. Эрна сделала крохотный глоток, печально заглянула в горлышко фляги.

– Хоть бы дождик пошел. Или колодец встретился…

– Фигу нам, с маком, – Идрон потянулся к собственной фляге, но на полдороги раздумал, опуская руку. – Ни колодца, ни лужи, одни камни. Будем надеяться, что солончак скоро кончится, что еще остается?

Дорога местами растрескалась, землю усеивали камешки, по обочинам сбившиеся в невысокие валы.

Ульм себя чувствовал получше хозяев – животное пощипывало росшую на обочине траву, лениво труся рядом с парнем. Вдвоем в одном седле ехать было жарко, в одиночку – неловко, поэтому третий час жеребец наслаждался свободой, пока хозяева шли поодаль, тщетно выглядывая тень для отдыха.

– Вот почему в книжках всегда героям есть где укрыться от дождя или спрятаться от солнца? – Сердито пробурчала Эрна, безуспешно пытаясь сдуть прилипшие ко лбу волосы.

– А тут то под дождем мокни, то на солнце жарься, и нигде тебе доброй старушки с пирожками!

– Радуйся, что не снег с морозом. Жару-то переживём, от неё в чистом поле не заснёшь, –Идрон в очередной раз потянулся к фляжке, но пить не стал, отодвинув её за спину, с глаз долой.

Девушка вздохнула:

– Я однажды маленькой наелась снега… Мама неделю молоком теплым отпаивала, а мне чудилось, что у меня в горле железная трубочка, как у отца в мастерской, и её кто-то постоянно греет.

– Ненавижу молоко! Холодное ещё хоть пить можно, если быстро и зажмурившись, а тёплое или горячее – бр-р-р, лучше сразу сдохнуть! – Ид скорчил жуткую гримасу.

– Почему? – удивленно моргнула Эрианн. – Молоко же вкусное.

– Ну не люблю, и всё тут. Бабушка запоила, видать, или мы с ним не смешиваемся. Проклятье, эта солончак вообще кончится?

Эрианн приставила ладонь козырьком к глазам, всматриваясь в сгущающуюся вдалеке синеватую тень.

Из общей массы выделялись отдельные тёмные штрихи, напоминая…

– Смотри, а там лес. Или дубрава.

Идрон проследил за указывающим пальцем, всмотрелся:

– И в самом деле, похоже! Ну что? По коням, сударыня?

Темная полоса оказалась выросшими неширокой полосой елями и соснами, которые отделяли наезженный тракт от дороги через пустошь.