Проклятый абитуриент

Скажи, Ириан, что я сделал такого, что ты решил загубить меня вместе с собой?

Мы справимся! Просто прыгни и сразу же, оттолкнувшись, прыгай на другую сторону. Тебе инерция поможет.

Или погубит! Ты понимаешь, что если я не допрыгну или перепрыгну, то мне хана?

Мы уже далеко зашли, приятель, я думаю…

– Тир, стой!

Я обернулся и увидел Сильву. Девушка явно не в себе, мало того, что она практически голая, пара повязок на груди и талии ничего особо не скрывают, так еще и эмоциональная какая-то.

Не похоже на нашу Леди Мороз.

– Стой! Остановись, пожалуйста!

– Так я и не спешу никуда, – пожал я плечами. – Чего хотела-то?

– Не делай этого, – девушка встала передо мной, опершись на колени, что открыло мне отличный вид.

Это было сложно, но я отвернулся.

– Ты чего вообще прилетела? Что случилось?

– Что случилось? – она ошарашенно посмотрела на меня. – Ты решил покончить с собой. Вот что случилось!

– Да нет же, мне просто нужно пройти эту вашу Адскую печь.

– Зачем? – девушка уставилась на меня, схватив за плечи. – Зачем тебе это надо? Жениться на мне хочешь? Так я не люблю тебя! Я не пойду за тебя замуж, понимаешь?

– Нет, у меня Саваска есть, – хмыкнул я.

– Тогда почему?!

– У меня есть на то свои причины, – неопределенно пожал я плечами.

– Мужчины, – сказала-выплюнула девушка. – Вам только бы эти «свои причины» найти. Что важнее твоей жизни, Тирмон? Что? Почему ты так хочешь умереть? Ты понимаешь, что не сможешь перепрыгнуть? Понимаешь?

– Я сомневаюсь, что ты знаешь все, на что я способен, – покачал я головой.

– Даже я этого не знаю. Слушай, мне было бы приятно, если бы ты верила в меня, но и так сойдет. Я уже привык, что в меня никто не верит. Да и проще так. А ты…

– Нельзя верить в людей! – из глаз моей одногруппницы хлынули слезы. – Веря в человека, мы убиваем его! Не нужно верить, что кто-то может больше, чем кажется. Нельзя в это верить!

– Да что на тебя нашло? – встряхнул я девушку.

– Знаешь, Сильва, ты возвращайся домой. Тебя там братья ждут. Сколько их у тебя? Десять?

– Двенадцать, – немного приходя в себя, прошептала она. – А было тринадцать.

– Эм… соболезную.

– Элман был моим единственным старшим братом. Он был старшим в семье ребенком. Такой храбрый, такой сильный... Я ВЕРИЛА В НЕГО, ТИР! ВЕРИЛА, ПОНИМАЕШЬ? – Сильва перешла на крик, разговор превратился в истерику.