Наш сосед - викинг

Ари успел ощутить, как его окатило жаром, от которого пахло железом и кровью, услышал треск досок, заметил как блеснула в щели на дне лопнувшей пополам лодки насмешливая чёрная вода и как загорелись, разбрасывая лучи, вырезанные на бортах защитные руны. Он зажмурился, спрятал голову, чтобы хоть как-то защитить глаза режущей вспышки — но перед глазами всё равно заплясали зелёные пятна.

Он успел заметить, что уже не чувствует под собой лодки. Решил, что она опрокинулась и уже приготовился рухнуть в холодную бездну.

Но тут кто-то невидимый схватил его за шиворот и потащил прочь по невесть откуда-то взявшейся чёрно-зелёному коридору.

Коридор был тесным, как волчья нора.

Часть II. Мы не рокеры, не панки - мы фанаты Калыханки

Часть II. Мы не рокеры, не панки - мы фанаты Калыханки

13. Голова быка

В тот вечер мы возвращались с концерта. Как сейчас помню, приезжали Theodor Mustard. И отыграли настолько офигенно, что подпевали даже те, кто пришёл за компанию и не знал ни одной песни.

Как и положено группе, которая играет в таком стиле, что у фанатов деньги бывают только случайно, Theodor Mustard выступали в Кирпиче — стрёмном зальчике сбоку от музыкальной школы.

Здание кирпича, как нетрудно догадаться, — почти правильный красный параллелепипед. Он расположен за парком, втиснутый между железной дорогой, забором неведомого завода, областной прокуратурой и какими-то стройками, которых законсервировали много лет назад и навечно.

Сюда трудно добраться. И ещё труднее выбраться. Например, если живёшь в Чемарях, придётся топать через Парк Культуры. Как будто жить в паскудном районе вроде Чемарей — само по себе недостаточно трудное дело.

Стояла поздняя осень, когда темнеет рано и очень внезапно. А в парке, который второй год вроде как реконструируют, — темно, как в чаще. Только на входе горит два шарообразных фонаря цвета химически-рыжей газировки. И на другом конце, возле стены, что изрисовано жуткими квадратными граффити, мигают в ночь люмнисцентные лампы, холодные и белые, как в морге.

Там, под белыми фонарями, тусуются скинхеды. Бутылки из-под пива стоят у них под ногами, как кегли, а бритые головы похожи на шары для боулинга. Они болтают о чём-то своём, скиновом. Разговор достаточно туп, чтобы не загрузить даже те немногие мозги, которые у них есть. Так что у них хватает внимания, чтобы мелкими глазками зыркать в обступившую их темноту.