Наш сосед - викинг

И тут к ним подошёл какой-то человек.

— Простите!— поднял руку Ари.— Я хочу сказать.

Две головы повернулись к нему.

— Ну, говори,— сказал Стеблин-Каменский.

— Если то, о чём он собирается рассказать — это такой важный секрет — может, будет лучше, если я подожду снаружи? Я же чужой человек. Пришелец.

— Нет, оставайся,— махнул рукой Сид.— Тут нет ничего тайного. Просто стрёмно как-то. Про это даже рассказывать стрёмно. Особенно на улице. Кажется, что эти могут услышать.

— Что за «эти»?

Сид тяжко вздохнул.

— Думаешь, если бы я знал, кто они такие, я бы стал от них прятаться?

— А что,— Ари не выдержал и слегка улыбнулся,— я тоже из этих.

— Не может этого быть. Ты заметный слишком.

— Это интересно. Рассказывай.

К ним подошёл человек. Сид сам удивился, но он не мог его никак описать, хотя они буквально вчера разговаривал.

И дело не в том, что этот человек был какой-то особенно жуткий. Совсем напротив. Это был совершенно банальный, из тех, кого увидишь в толпе и забудешь в то же мгновение. Одет он был тоже очень обычно, в какую-то куртку и серые джинсы.

На лице не было усов или бороды, а голову он держал так, что лысину тоже не увидишь. И даже возраст было определить невозможно — незнакомцу могло быть и тридцать с чем-то, и сорок, и все пятьдесят.

Сначала незнакомец спросил, не возражает ли Сид, если я задам ему вопрос. Сид не возражал.

— И о чём же он тебя спросил?— не выдержал ветеринар.

— Ты мне всё равно не поверишь.

— Ну!

— Он спросил, знаю ли я человека по фамилии Стеблин-Каменский.

20. Кому какое дело до старых пней из Нобелевского Комитета?

На кухне воцарилась такая тишина, что было слышно, как прогремел под окнами грузовик.

— И что ты сказал?— спросил после паузы Стеблин-Каменский,— Надеюсь, ты дал ему мой домашний адрес.

— Ты чего? За кого меня принимаешь.

— За человека. А людям свойственно делать глупости. Поверь моему пусть небольшому, но врачебному опыту.

— Я ему ничего не сказал! Клянусь!

— Ты не клянись, а рассказывай, что дальше было.

— Я сказал, что фамилия интересная.

Человек согласился. И сообщил, что она упомянута в поэме «Я живу в московском зоопарке» какого-то там андеграундного поэта. Не помню фамилии.

Я сказал, что не силён в андеграундной поэзии. А Ася смотрелась так, как будто вот-вот — и заскучает.

Тогда он спросил, слышал ли я новости про Иоганна Брандта.

Сид честно ответил, что первый раз слышит это имя. Наверное, это какой-нибудь композитор в парике, очень классический.