Наш сосед - викинг

— Я вот только одного не понял,— продолжил он,— К чему этот чел меня про тебя расспрашивал? Что ему нужно-то?

Стеблин-Каменский задумался о том, как людей раскидывает жизнь. Партия поставила одного его деда сюда — директором автобусного парка в перспективный пограничный город, где полно контрабанды и уважение коллег. Его младший брат остался в Ленинграде, изучать непонятно кому нужные скандинавские языки. Он, кажется, даже в партию так и не вступил.

И вот бобину из архива деда-скандинавист ищут по всей стране. А к партийному деду никто даже на могилку не придёт.

Совсем уже заросла, наверное. Даже его квартира досталась другому, старшему сыну, дяде Славе. А отец сам не понял, как оказался на бетонном заводе — и уже никуда оттуда не денется.

Это многое объясняло. Видимо, двоюродный дед, чисто для страноведения, купил ещё в советское время несколько записей. Прямые наследники узнали, сколько они стоят. И теперь готовы перевернуть планету ради ответа на просто вопрос — «кто её взял и как вернуть обратно».

Но в то же время Стеблин-Каменский понимал, что эта одна из тех тайн, которые стоит держать при себе, чтобы не разжигать чужую зависть.

Деньги такое дело. Мало кто даже из цивилов любит их зарабатывать. Но даже у панка найдётся, куда потратить внезапно возникшие доллары.

Поэтому ветеринар ответил просто:

— Мало ли. Может перепутал с кем-то.

— Но как он узнал, что я тебя знаю?

— Элементарно. Ты же на класс позже меня учился. Этот твой чел, если он существует, искал в интернете фамилию, нашёл список выпускников и просто посмотрел список учеников.

Там, наверное, и фотографии найти можно.

— Хитёр!

— Я вот одного не пойму — если бобина настолько важна, зачем он тебе про это рассказал? Зачем мне знать, что она стоит дорого.

— Так продай дорога!

— Продал бы. Но нет у меня никакой бобины. Ни датской, ни королевской.

— Но ты-то всё равно как с Данией связан?— наседал Сид.

— Ну да. Вот прямо сейчас и связался. Этот вот чел Ари,— он кивнул в сторону юного северянина,— Он как раз из Дании, хотя по-русски лучше меня говорит.

Сид обомлел и посмотрел на Ари, как на инопланетянина. Тот спохватился и сделал каменное лицо.

— Из Дании, да…— пробормотал рыжий панк.— А что он здесь делает?

— Ведёт научную работу,— с готовностью, заявил Стеблин-Каменский,— Приехал по обмену писать дипломную о нашем животноводстве.

— А у нас что — ещё осталось животноводство?

— К сожалению, осталось. Поверь моему горькому опыту, — я вынужден это животноводство лечить.