Наш сосед - викинг

Потому что пока мы тут панкуем, в большом западном мире опять вернулись в моду шестидесятые.

Но плёнки-то нет! Сам лауреат предлагал просто повторить запись — но голос у него уже другой и современные музыканты слишком умелы, чтобы правильно передать обдолбаный дух того времени. Тем более, что они тогда играли без репетиций, просто импровизируя, так что как и с какими педалями игрались партии давным-давно никто уже не помнит.

Сейчас по всему миру ищут уцелевшие плёнки с того, первого тиража. И каждая из них имеет значение.

Точно известно, что одна из этих бобин ещё в девяносто восьмом году попала в легендарную фонотеку Егора Летова, большого любителя психоделии всех цветов и оттенков. Кстати, вы слышали, что с ним?

— Давно не интересовался,— признался Сид,— Они к нам с концертами не ездят, далеко слишком.

— Может быть и так, что вы не слышали новостей об этом человеке, потому, что он успешно эту запись продал и теперь у него достаточно средств для его замыслов,— заметил незнакомец,— А может быть и наоборот — ты о нём больше не услышишь, потому, что он не хотел её продавать…

— За неё что — убить могут?

— Допустим.

— Какое счастье, что у меня её нет! Не то, что я против — в шестидесятые было много хороших команд. The Doors там, Jefferson Airplane. Даже Игги Поп тогда начинал,— Сид решил проявить образованность. Пусть незнакомец (или хотя бы Ася) увидят — он тоже в искусстве разбирается.

— И ещё The Beatles,— сказал незнакомец бесцветным голосом профессионального арт-дилера.

— Ну, классиков не обсуждаем. Их и без нас все любят.

— Иоганн Брандт тоже теперь классик. И это не обсуждается. Поговори со Стеблин-Каменским. Возможно, у твоего приятеля лежит бобина, которую он может выручить неплохие деньги.

— А какое дело вам, что за бобины лежат дома у моих друзей.

— Я тот, кто купит её анонимно, гарантированно и за хорошие деньги,— произнёс незнакомец,— Все другие варианты будут для него опасны.

И без единого слова зашагал прочь по аллее.

— Если бы он одевался в чёрное,— только и смогла сказать Ася,— то выглядел бы ещё страшнее.

— А если бы вместо того, чтобы идти, он растворился в воздухе,— произнёс в ответ Сид,— то от такого поворота можно и обосраться.

Сид покачал головой и печально огляделся, словно не ожидал вновь очутиться на кухне.