Рыжий. Том 1. Грядет буря

 

Потом плотный завтрак и работы по хозяйству. 

Конечно, Гильдия, вокруг которой вырос город, ни в чем не нуждалась. Напротив, горожане каждое утро собрались на площади перед гильдейским городком, с нетерпением ожидая вестового наемников: что на сегодня потребуется Гильдии. Платили наемники хорошо, горожан не обижали, так что Гильдия пользовалась популярностью в Лагране. 

Но мастер Ронал считал, что наемники должны не только учиться убивать, но и уметь обеспечивать себя. Поэтому мелкие повседневные дела гильдейцы делали сами.

Принести дров, очистить рвы вокруг городка, починить порвавшуюся обувку... Среди наемников хватало специалистов в любых профессиях и такие «бытовые колокола» помогали не утерять навыки. А так же поделиться с напарниками мастерством. 

После утренней тренировки и работы на благо Гильдии, наемники или занимались своими делами, или получали наймы. 

Сарг удивлялся, глядя на потоки отрядов, уходящих и возвращающихся. Это была нескончаемая людская река.

А когда он входил в город, никого не было.

Впрочем, молодой наемник быстро понял, в чем дело и смутился: входил он в Лесные ворота, глядящие на летний восход. А всё движение было через Закатные, которые были скрыты громадой города.

Благодаря голему ноорлейнов, в деньгах они не нуждались. Даже скуповатый гильдейский казначей сказал, что зачтет каждую монету за две. На что новоиспеченный командир покачал головой:

— Нехорошо своих обманывать, мастер. Тогда я просто продам их купцам.

А на вырученные деньги куплю нужные монеты. Получится один к десяти.

Казначей гневно нахмурил брови, стиснул кулаки от такой непочтительности. Не давая почтенному скряге произнести слова, после которых ходу назад не будет, Сарг с улыбкой начал собирать монеты в мешочек. 

Гнев тут же исчез с лица казначея. Он провожал глазами каждую монету, крупную, полновесную. Эпохи не тронули полировку, благородный металл не потускнел, а магические символы, опоясывавшие каждую монету, усиливали сияние многократно.

По мере исчезновения монет, в комнате становилось темнее.

— Хорошо. — каркнул казначей, потерев пальцами. — Один к четырем.

— К десяти, уважаемый. К десяти. — сидя на мешка с сокровищем, которое жаждали многие, юноша не стеснялся торговаться. И хотя раньше никогда этим не занимался, но словно чувствовал, когда надо давить, а когда можно уступить.

Мастер казначей издал не то кашель, не то стон.

— Один к восьми...