Смех победителя

- Правда?

- Вы думаете, я вру? - глаза Хорста погасли, сам он сгорбился, в мгновение став выглядеть много старше, но в голосе мага появились повелительные, властные нотки.

- Нет, что вы... - Ойна протянула руку и осторожно взяла подвеску, удивившись, какая та холодная и тяжелая. Прикосновение серебра к коже вызвало неприятный зуд, тут же прошедший, а спустя мгновение украшение вообще перестало ощущаться. - Как я могу вас отблагодарить?

- Я не беру платы, - Хорст покачал головой, - идите, потом сочтемся... 

      Ойна поднялась, накинула на голову капюшон, хлопнула дверь и легкие шаги затихли на лестнице.

- Очень интересно, - сказала Илна ядовито, - зачем ты подарил ей эту цацку?

- Ты хочешь знать? - Хорст взглянул на нее странно. Что-то непонятное, но очень похожее на отчаяние светилось в его взгляде. - Хорошо, я тебе скажу. Только что я сделал из Ойны ре Сардон рабыню, которая будет без сомнений выполнять любые мои приказания.

- Рабыню?

- Именно, - Хорст кивнул. - Хотя мне этого совершенно не хотелось.

Но как человек не может перестать дышать, так и маг должен обзаводиться фигурами для продолжающейся веками бессмысленной игры. Поэтому свободы в колдовстве меньше, чем в обычной жизни и самый могучий из чародеев столь же скован в действиях, как захваченный горцами раб... 

- Почему же об этом никто не знает?

- Люди ослеплены тем, что видят у магов - таинственностью, могуществом, долгой жизнью, - Хорст потер шрам на щеке. - А сами маги не спешат говорить правду! Зачем?

- Интересно, кто установил такой порядок? - Илна зевнула, прикрыв рот ладошкой.

- Не знаю, но я долго боролся за свободу, будучи марионеткой одного из магов, - Хорст смотрел на пылающие в камине угли, и голос его звучал твердо. - И не отступлюсь и теперь, даже если для того, чтобы прекратить эту Вечную Игру, мне придется уничтожить всех игроков!

      Словно в ответ на его слова за стенами башни взвыл ветер, а море далеко внизу с такой мощью обрушилось на берег, что весь замок содрогнулся.

      Впереди ехали двое княжеских дружинников, плетьми и ругательствами расчищая дорогу. За ними на лошадке, толстой, как супоросая свинья, перемещался Равст, княжеский управитель.

      Хорст и Илна составляли ядро маленького отряда, а замыкали процессию еще двое дружинников.

      Оказавшиеся на пути горожане отскакивали к стенам домов, и глядели на чужаков без особого дружелюбия.