Смех победителя

Они встряхивали большими колокольчиками, порождая печальный звон и вполголоса тянули заунывный гимн Утешителю-Порядку.

      Младшие служители миновали ворота и за ними потянулись собравшиеся во дворе замка люди. Редары с траурными лентами через плечо, их благородные жены в черных платьях шагали пешком, точно простолюдины.

      Процессия спустилась с холма и потянулась через непривычно тихий и пустой город. Стоящие на обочинах горожане осеняли себя знаком Куба, кое-кто из женщин плакал.

      За западными воротами похоронное шествие ожидал эскорт - несколько десятков угрюмых дружинников на конях. Хорст заметил среди них лишенного оружия всадника в темном, целиком скрывающем хрупкую фигуру одеянии и со связанными руками.

      Пропустив скорбящих мимо, дружинники шагом поехали следом.

      Вскоре показалась нависающая над угрюмым морем скала с гробницей на вершине. Солнце в этот момент скрылось под темной, почти черной тучей, и из нее повалил самый настоящий снег.

      Снежинки падали наземь, словно тысячи белых лепестков, и тут же таяли.

- Само небо скорбит о нем, - проговорил идущий перед Хорстом редар в тунике с алым полумесяцем.

- Точно-точно... - зашептались вокруг.

      Снег прекратился так же внезапно, как и начался, туча уползла, и мокрая трава заблестела под выглянувшим солнцем. По поверхности моря рассыпались золотистые блики.

      Дорога, ведущая на вершину скалы, оказалась достаточно крутой, и подъем продолжался долго.

- Здесь да пребудет усопший навеки во имя Порядка! - громогласно воскликнул теарх, оказавшись на площадке перед гробницей. Заунывное пение, от которого у Хорста свербело в ушах, смолкло.

      Младшие служители еще раз тряхнули колокольчиками и замерли неподвижно.

      Ритуал Замыкания Куба, свершаемый над умершими, Хорст видел не раз и поэтому следил за ним без особого внимания.

- Был ты порядочен в жизни, будь порядочен и в смерти! - сказал теарх, и свеча в его руках, до этого момента благодаря милости Порядка не гаснувшая на ветру и под снегом, потухла.

      Тело под чтение молитв занесли в гробницу, после чего четверо крепких редаров, сопя от натуги, закрыли вход в нее плитой из гранита. Темно-багровый камень напоминал застывшую кровь.