Хисгальд. Смерть поселилась в моей голове

Хлоя решила научиться готовить, хотя делать пищу, не пробуя её, занятие явно сложно. Однако теперь они вместе с Меф кашеварили, а я усердно занимался.

К вечеру четвёртого дня тело, наконец-то, стало чувствовать себя как прежде. Ко мне вернулись гибкость и ловкость. Я ощущал каждый мускул, как он упруг и полон сил. Энергия бурлила, готовая вырваться в любую секунду. Я как будто заново родился, и эти ощущения мне явно нравились. Воодушевлённый победой над своим телом, впервые за всё время вытащил меч из ножен. Клинок радостно блеснул в моих руках.

Я облегчённо вздохнул.

«Наконец-то всё в норме. А то уже испугался остаться калекой деревянным».

Чуть слышно хрустнула ветка. Меф тенью вышла из кустов. Я знал, что она специально выдала себя, чтобы не пугать меня. В прошлый раз, когда она свистнула у меня над ухом, чуть заикой не сделался. Я кивнул ей в знак приветствия. «Ведьма» вернулась с очередной охоты. В этот раз девушка несла за лапы пару кур и что-то ещё, продолговатое, замотанное в серую ткань. Увидев меня с мечом, довольно ухмыльнулась.

В глазах у неё заблестел недобрый огонёк.

— Ну что, готов приступить к следующему этапу тренировок?

Я крутанул меч в руке и сделал быстрый выпад вперёд.

— Готов, как никогда!

— Смотри не поранься, — кольнула «ведьма», но я начал привыкать к её шуткам.

Хлоя подбежала забрать кур на ощипку, девушки углубились в готовку. А я двинул на вечернюю пробежку. Никогда ещё я не чувствовал себя настолько воодушевлённым и взволнованным. Будто передо мной вот-вот откроется что-то новое.

Улыбка расползлась по моему лицу, ноги радостно несли по лесной тропе.

Моё умиротворение было нарушено странным шуршанием в кустах. Я резко остановился и огляделся. С тех пор, как у меня не стало левого глаза, слух обострился. Однако привыкнуть к этому обрезанному миру до сих пор не получалось. Теперь приходилось сильнее поворачиваться, чтобы увидеть, что происходит слева. Это меня беспокоило. Всё время казалось, что неведомый враг пытается воспользоваться моей слабостью.

Вот и сейчас взгляд отчаянно высматривал источник шуршания. Но тревожащие звуки не повторились. Понаблюдав за лесом с полминуты, я продолжил бег. Горечь от утери глаза жгла внутри. Да и лицо Меф, меняющей мне повязку, не давало надежды на восстановление глаза. Однако слово двигаться вперёд несмотря ни на что было уже дано самому себе.

Вскоре усталое тело заставило меня свернуть в лагерь. Умывшись в ручье, я перевёл дыхание и присоединился к девушкам у костра.