Молодой маг Хедин

И не совсем понял, зачем Отец Дружин описывает так подробно День Гнева? Что он изменил, в конце-то концов, в большом мире Упорядоченного?

Молодые Боги показали своё истинное лицо? Но Древние Боги тоже отличались жестокостью – в немалом числе мест они благополучно дожили до наших с Ракотом времён, я повидал их, повидали их и мои подмастерья, а иных Древних им же, подмастерьям, пришлось и останавливать. Старый Хрофт никогда так не поступал? – насколько я знаю, нет. Но кто может поручиться, что я знаю всё?…

Погибшие на Боргильдовом поле, быть может, предпочли бы совсем иную участь.

Равновесие, твердил я себе, читая о Дне Гнева. Ты – Бог Равновесия, уже далеко не молодой маг Хедин. Это твоя участь, твоя судьба – взвешивать на весах разума, но не холодного и отстранённого, как у Великого Орлангура.

Да, слишком подозрительно выглядит сейчас самое начало Дня. Но всегда ли, задаваясь вопросом «кому выгодно?», ты двигаешься к истине? Кому выгоден ураган, потопивший рыбачьи лодчонки, или землетрясение, похоронившее под обвалами уютный городок? Зачем Молодым Богам потребовалось это? Ведь даже Старый Хрофт, не испытывая к ним никаких тёплых чувств, не показывал своих врагов законченными злодеями и негодяями.

Что-то крылось здесь, что-то неуловимое, но я уже знал, что под толстым слоем ушедших веков, в забытой, казалось бы, эпохе, кроется нечто донельзя важное, что я обязан разгадать, чего я не имею права упустить.)

Безумные дни сменялись столь же безумными ночами.

Странник в тёмно-синем поношенном плаще и потёртой широкополой шляпе, верхом на дивном восьминогом жеребце, точно молния, носился по всем четырём континентам Большого Хьёрварда. Золотой Меч не знал ни отдыха, ни промаха. Порой Отцу Дружин казалось, что пресловутый День Гнева – обернувшийся неделями ужаса – вот-вот кончится, иссякнет, потеряет силу, как теряет её свирепый поначалу шторм; но нет, вновь раскрывались небеса, вновь летели, бежали, ползли крылатые, когтистые или безногие, но все без исключения – зубастые чудовища. Маячили над горизонтом фигуры Молодых Богов, всегда шестеро, без сгинувшего Ястира. Равнодушные, молчаливые, они не потрясали мечами, они никому не угрожали, они просто наблюдали.

И за это вы тоже поплатитесь, молча сулил им про себя Старый Хрофт.

Нет, за чудовищами не оставалось выжженной земли, выстланной трупами, признавался он себе. Но это потому что им встретился я! – убеждал он себя.