Победитель

Протянул ломоть пожирнее:

— На, держи, Дубх’кроо!

Для всех сидов Гырр был теперь Бюэханом — Победителем — и только Сенха, старательно прячущий привязанность к детенышу-салэх под напускной строгостью звал его как и десять лет назад — Черноглазым.

Гырр подхватил еще теплую козлятину и впился в мякоть. Прибиральщик покатил тележку дальше, а в дверь уже входил, слегка пригнув голову, чтобы не зацепить притолоку, Дамах Лох Ойнах — старший распорядитель зверинца. Сразу от входа он отшагнул в сторону, пропуская сида в белоснежной мантии до пят.

Не менее дюжины длинных косиц, спадавших с головы незнакомца, несли маленькие серебряные колокольцы.

— Прошу тебя, каннэс, — приглашающим жестом Лох Ойнах указал на клетку Гырра. — Будь так добр, осмотри его рану.

Человек умел слушать и запоминать. Белые одежды, косы и обращение «каннес» — мудрый — означало, что перед ним филид. Скорее всего, Кондла Пёстрое Крыло, придворный мудрец и советник ярла.

Рана! Какая рана?

Увлеченный утренней трапезой Гырр только сейчас почувствовал тупую боль и жар в левом предплечье — последствие прошлого боя, когда против него выпустил сразу двоих северных волков.

Первого он отбросил, оглушив кулаком, но второй, извернувшись в прыжке, сумел—таки вцепиться в поднятую на защиту горла руку. После этого Гырр перехватил серого за задние лапы и лупил по стенам, утрамбованному полу арены и пытающемуся подняться на ноги сородичу до тех пор, пока Сенха с напарником, Конадом, не выплеснули на него по ведру ледяной воды.

Лох Ойнах, вполне удовлетворенный результатами боя, лично осмотрел рану, наложил лепешку вонючего горного воска и забинтовал.

Но вскоре Сенха обратил внимание, что подопечный осторожничает, старается меньше двигать рукой, и поднял тревогу.

Филид остановился перед Гырром, оглядел его, склонив голову к плечу.

— Нет, Дамах, — произнёс он скрипучим голосом, свидетельствовавшем о бессчетном числе прожитых вёсен, — всё-таки это неправильно, не должно животное настолько походить на нас. Возможно, прав Мак Кехта, уничтожая тварей где только можно?

Лох Ойнах хмыкнул:

— Будь осторожнее со словами, каннэс.

Погляди, он все понимает. Только говорить не может. Понимаешь, Бюэхан?

Гырр заворчал, склоняя крупную голову с космами черных волос.

— Видишь, понимает.

Кондла брезгливо поджал губы:

— Уродливая тварь. Ладно, Дамах, что там у него?

— Нагноение, жар. Вообще—то я промыл рану, как положено.

— Посмотрим. Привяжи его, а, лучше, переведи в клетку поменьше, чтобы я мог...