Кровь достойных: Бастион Восточный

Теперь же Верус осознал, что за красивым фасадом из конкретных слов и действий стоит нечто едва осязаемое. Нечто такое, что он с трудом уловил только после пары пробуждений Никол…

«Я что, начал называть его по имени? Боги и Твари… Ладно, пусть будет Николас. Надеюсь, хотя бы о своём имени не соврал».

Николас использовал тело, кровь и дар иначе. В первый раз «Бог» смог защитить его от удара самого Вектора, воплотившегося в теле Сабрины, хоть и не произнёс ни единого слова силы.

Во второй – заставил кровь недавно убитых Верусом парней двигаться и наносить удары врагу.

Да что там, в конце он даже смог отобрать часть крови у ещё живого ритосца и ей же снёс тому голову.

Оба случая полностью противоречили легендам и рассказам, если не сказать – здравому смыслу. Верус знал это наверняка, ведь всё это время был где-то глубоко внутри собственного тела. Слышал не только слова, произнесённые вслух, но и обрывки мыслей гостя из другого мира. И тот точно не произносил ничего похожего про себя. Он ни капли не думал о заклинаниях в том смысле, в котором их представляет любой обладатель Достойной крови в Воргосской Империи, или, по крайней мере, учителя ордена Проснувшихся.

Во всём этом была какая-то тайна. Верус прикоснулся к ней лишь кончиками пальцев, и каков результат? Он мог использовать безмолвную магию крови, бесы вас дери!

С этими мыслями он и пришёл на своё личное тренировочное поле. За последние дни обстановка на нём заметно изменилась. Так, к коряге с железным кругляшом добавились два манекена, что Верус сумел выторговать в форте.

Офицер Маркус оказался не злопамятным малым и после всего пары дней убеждения и уговоров – возможно, не без влияния самого капитана Орло, – распорядился выделить для охотника-героя два тренировочных манекена. По сути, обычные жерди, скреплённые крестом и оплетённые тюком сена в рваном мешке, но и то дело.

Начав упражняться не только в безмолвной магии, но и с любимым кинжалом и мечом, Верус заметил несколько откровенных промашек в собственных движениях.

Хоть он и не хотел себе в этом признаваться, но острый ум и инстинкты воина впитали всё, что творилось с ним в кошмаре, подстроенном Николасом.

Стойки, движения корпуса и работа ног. Вектор действовал в чужом теле, причём не в полную мощь и без подготовки, однако даже так внимательный глаз был способен многое считать из самого обычного удара Бога, не говоря уж о том, что для чуткого разума это и вовсе могло оказаться наглядной инструкцией к действию.