Кровь достойных: Бастион Восточный

***

Верус доедал вторую порцию жареной гамджи с зуручьей печенью, то и дело прихлёбывая из третьей по счёту кружки пива. Тело постепенно расслаблялось, а донимавшая его с самого пробуждения в подвале боль отступала. Радуясь такому исходу, охотник отставил опустевшую кружку в сторону и, развернувшись на стуле, махнул рукой:

– Эй, корчмарь! Где там твои колбаски?

– Сейчас-сейчас, мил человек! – затараторил тот, проверяя готовящееся на огне блюдо. – Ещё минут десять, и подам к столу!

– Отлично, заодно посчитай всё и комнату на ночь, понял?

– Конечно, всё будет в лучшем виде, – отозвался корчмарь и, обернувшись к открытой двери в подсобку, выкрикнул: – Роза, иди уже готовь комнату для господина, бросай котелок, потом домоешь! Давай-давай, скорее!

– Хорошо, пап!

Девичий голос, донёсшийся из-за двери, принадлежал темноволосой девочке лет десяти, что выносила Верусу второе блюдо.

Насколько он понял, это была дочь корчмаря, что вместе с матерью помогала отцу вести дела. Светлая улыбка девчушки принесла Верусу лишь радость, заставив и самого улыбнуться в ответ, за что он был ей благодарен.

«Ещё мала, но такие красивые глаза, да и на лицо мила. Ээх… если бы годков на пять постарше была… – размышлял он больше в шутку, веселя собственное сознание, когда на улице послышался стук копыт. – Вот же бесы, ещё кого-то принесло. Вовремя я решил спать идти».

Ему вовсе не улыбалось составлять компанию очередным путникам – слишком устал. Поэтому, когда распахнулись двери и в корчму вошла парочка грязных мужиков, Верус вовсе не обрадовался.

Взгляд сам собой отметил топор и длинный кинжал, что украшали их пояса, а так же характерные следы и мозоли на руках – гости явно пользовались своим оружием, а судя по быстрым оценивающим взглядам, что каждый из них бросил в его сторону, делали это часто.

– Здорово, Борька, давно не виделись! – громко поприветствовал корчмаря усатый мужик с топором. Однако нервная дрожь первого и ехидная улыбка второго говорили сами за себя.

– П-приветствую… – промямлил толстяк, опуская голову.

– И правда, давно…

– Что-то ты не рад, смотрю. Чай вовсе не хотел нас видеть, ха?! – усмехнулся усач, остановившись перед стойкой и придавив хозяина корчмы тяжёлым взглядом сверху вниз. Рост с лихвой позволял ему смотреть почти на всех свысока. Корчмарь вжал голову в плечи, но всё же ответил недрогнувшим голосом:

– Отчего же? Я всегда рад клиентам.

– Клиентам? – протянул в ответ мужик с топором, словно пробуя слово на вкус.