Кровь достойных: Бастион Восточный

Они въелись в сознание, словно клеймо круга, но каждый раз сердце рвалось из груди будто впервые. Стоило прекраснейшей во всей Старсии девушке восстать из мёртвых и повернуться к нему, как мир вокруг начинал рушиться.

Этот раз ничем не отличался от прочих... Он вновь видел её – Сабрину. С перекошенным от боли лицом и окровавленными губами, окутанную волнами энергии. Она говорила, говорила и снова… говорила. Слова Первичного наречия складывались в понятную речь, всё шло к развязке, последний суровый выкрик:

– Я – сама справедливость! И я заберу своё! – кричит злобный дух её губами, а вскинутая для удара рука расходится кровавыми лоскутами.

Но в этот раз всё замирает, мир останавливается. И Верус стоит перед застывшей подругой, трясясь от страха.

– Твой мозг заблокировал это воспоминание. Оно оборвано на середине, чтобы избавить тебя от лишних страданий.

Холодный, с отголоском бесконечной усталости голос вырывает его из беспрерывного цикла. Без подготовки и предварительных ласк обливает ледяной ясностью, раскаляя нервы до предела.

По спине Веруса идёт озноб, заставляя мышцы сокращаться, скручивая их в узлы. Жуткая боль прошивает рассудок, едва не разрывая его, но вместо шока приходит осознание.

Верус стоит посреди темноты. Единственное, что есть здесь кроме него самого, – это застывшая Сабрина и его двойник, вскинувший руку в попытке защититься. Две фигуры, словно высеченные из серого камня и подсвеченные невидимым солнцем, – всё остальное поглощено тьмой.

В немом удивлении уставившись на фигуры, Верус делает первый шаг. Он может идти, перемещаться внутри темноты. Ещё один шаг, и он уже совсем рядом со своей копией из камня, может разглядеть черты лица, страх и горе в собственных глазах, а также слёзы. Не понимая, что происходит, Верус осматривается – но кругом лишь тьма, и тот же голос говорит:

– Это был первый раз, когда связь твоего союза была нарушена. Удивительная прочность для такого дитя.

– Что?! Кто ты такой?! – кричит Верус, оглядываясь в попытке найти источник холодного голоса.

Он кажется ему отдалённо знакомым. Воспоминания мгновенно складываются в чёткий рисунок... Да, он действительно помнит его, это голос демона, что говорил его губами, но сейчас он другой. Те же манера и темп, но звучание изменилось, перестало быть искажённым, стало… настоящим?

– Что происходит? Где я?! Что ты сделал со мной?!

– Я позвал тебя сюда из сна, иных рычагов у меня не осталось.