Кровь достойных: Бастион Восточный

Слишком много времени потеряно, он не будет ждать, пока ты соберёшь яйца в кулак и решишься поговорить со мной сам.

– Ах ты тварь! Где ты? Покажись!

– И что ты хочешь увидеть, Верус?

Прямо перед молодым охотником, в точке, куда он смотрит, возникает каменное ядро. Быстро разрастаясь, оно обретает смутные черты человека, но в следующий миг вновь меняется.

– Монстра? – вопрошает всё тот же уставший голос, и фигура ломается, трескается, потом растёт, становясь похожей на грозного четырёхрукого великана.

Верус шарахается от неё и неловко падает на задницу, прямо как в детстве от золотой арфы и жуткого мужика в коричневой робе.

Противоречивые мысли бегут в голове, он пытается понять, сон ли это или жуткая явь. Хозяин ли он собственного тела или же заперт в нём как в темнице? Голос тем временем продолжает:

– Возможно, демона?

Великан уступает место крылатой бестии с разинутой пастью, полной острых зубов. Она пикирует вниз, готовя длинные когти для удара, но именно в этот момент Верус приходит в себя.

Садится поудобней, опираясь на руку, и смотрит на каменное изваяние без страха. Всё же это лишь сон, иначе и быть не может!

– Врага? – Статуя вновь приходит в движение. Пыль и мелкие камушки вращаются вокруг неё, вставая на новые места и смыкаясь воедино в нечто… слишком похожее на…

– Это я? – скептически спрашивает Верус, смотря на собственное лицо, перекошенное от злобы и гнева: шрам пылает огнём, а за спиной видны плачущие, смеющиеся и кричащие лица.

Они проступают из облака каменной пыли лишь на миг, чтобы в следующий сменить гримасу и возникнуть в новом месте. Что это? Он так выглядел? Но когда?

– Это остаточные проекции – результат десинхронизации сосуда и… души. Насколько я могу судить.

– Деси… что? Что ты говоришь? Какой это язык? – Верус снова оглядывается в поисках источника голоса, но не находит, поэтому вынужден смотреть на собственное каменное лицо.

– Извини. – Холодный голос неожиданно теплеет.

– Я всё ещё не могу привыкнуть ко времени, в которое попал.

– Времени?

– Да, Верус, времени. Я долго думал, как мне начать этот разговор, но разница между нами ужасающе огромна. Культура, опыт, мировоззрение, моральные нормы, этика, философия, достижения науки – множество тонких материй будут мешать успешному диалогу, но я постараюсь быть понятным для тебя, мальчик.

– Мальчик?! – почти шипит Верус, ухватив только последнее слово.