Седьмая Луна. Декамерон 4

Настолько страшное, что сил смолчать не нашла.

Сразу за воплем последовало чавканье. Так нож вонзается в плоть.

Мелина больше не кричала. Зато чавканье повторилось.

С выдохом воздух сдавленно покинул лёгкие мальчика. Он остановился снова, боясь даже вообразить себе, что кроется за пугающими звуками.

Шутка ли, собственные же подозрения разбивали Альдреду сердце. Парнишка отказывался верить в очевидное: его любимой больше нет.

У него еще оставался шанс тихонько уйти по коридору прочь. Хоть и в одиночку, но спастись.

Но увы. Флэй не двигался не туда и не сюда.

Зашевелился он только тогда, когда слуха коснулись шаги. Хозяин имения покончил с одной из жертв, собираясь на выход из комнаты. Пришел черед Альдреда его забавлять. Страх поджёг пятки.

Время еще оставалось, и мальчишка отворил ближайшую дверь. Нырнул в черноту за ней – хоть глаз выколи.

Закрылся и прислонился к деревянной поверхности. Стал выжидать, молился Свету и Тьме, чтоб сжалились над ним. Тщетно. Убийцей правили не Противоположности, но сущность схожей природы, просто всецело зловещая.

Аристократ затворил дверь спальни, где учинил над Мелиной кровавую расправу. Шагал по коридору туда, где, как ему казалось, участи своей дожидается Альдред. Вот только у душегуба поступь не человеческая совсем была. Флэй это сразу приметил.

Когда дворянин проходил мимо убежища мальчика, тот услышал. Услышал нечто такое, чего никак не ждал.

Стопы промышленника стали тяжелее, стали такими липкими, будто он окунул их в мёд. Всё тот же непонятный стрекот, перемежавшийся со звериным рыком.

Звук шёл откуда-то сверху – явно выше, чем у дельца располагалась голова.

И эта вонь.

Ужасающее серное зловоние.

Только сейчас мальчик понял: это их покупатель смердит вот так.

Но почему? Что с ним такое могло произойти?

Подобное амбре человеку несвойственно. В голову юнцу не пришло ни одной полновесной догадки, с чем это связано.

Он забывал церковные проповеди. Может, и к лучшему.

Дворянин, казалось беглецу, проходил мимо целую вечность.

К моменту, когда звуки его шагов отдалились, Альдред чуть ли не был на грани асфиксии будто бы. Он боялся даже дышать, пока хозяин поместья находился поблизости.

Мучительный, предательски громкий вдох. Но такой долгожданный, даровавший облегчение. Парнишка набрался смелости, приоткрыл дверь и вернулся в коридор. Он бросил взгляд покупателю вслед, но душегуба укрыла собой тьма глубокой ночи.

Альдред видел лишь, как в темноте дрожит при движении массивный силуэт.