Седьмая Луна. Декамерон 4

Ренегат вскинул бровь, сторонясь любых ярлыков, и осведомился:

– Это плохо?

– Во всяком случае, благодаря этому ты всегда выходишь из воды сухим.

– Если бы сухим. Если бы всегда, – отшутился Альдред, почесав затылок.

Дора хмыкнула. Уже уходя, еще раз глянула на него со значением и ушла.

Протеже нахмурилась, злобно зыркнув ей вслед.

Капрал огляделся еще раз. Видел он всех, кроме двух братьев по оружию:

– Где Рамон? Драго?

Узелац нашел грифона в лесопосадках. При падении химера проломила хвойные кроны и теперь лежала на настиле из веток.

Иголки с шишками замочило в крови. Фантом издавал сдавленные, хриплые звуки, степенно теряя плотность материи. Он все больше и больше напоминал призрака. Сокольник сорвал с себя маску, положил ружье на землю и встал на одно колено перед пташкой. Руки его потянулись к зверю.

Грифон был еще жив только потому, что пришёл в этот мир из Серости. Зазеркалье зазывало его обратно. Безмерно сожалея о случившемся, Драго с жалостью поглядел на умирающего питомца и провёл по окровавленной холке ладонью.

Холодный. Почти невесомый.

Стрелок не знал, что сказать. Впрочем, фантом никогда и не понимал человеческий язык. Ему были важны только импульсы, волевые усилия Узелаца, которыми тот контролировал верного товарища. И все же, герват не мог смолчать: его переполняли чувства, какие в себе он никогда бы не подумал открыть.

– Мне… жаль, – бормотал Драго, уводя глаза. – Мне так жаль.

Все же они прошли бок о бок долгую версту.

Зверь глянул на него золотистым глазом и захрипел опять.

Сокольник тотчас осознал, чего так хотелось грифону в моменте. Он устал страдать, лежа здесь. Брошенным. Как отработанный, уже никому не нужный, никчемный материал. Мучения нужно было прекратить. Как можно скорее. Даром что гибель его по эту сторону близка.

– Раз ты просишь, – лепетал Узелац. – Пора тебя отпустить.

Инквизитор встал и подобрал с земли карабин. Отошел на безопасное расстояние и наставил на гибнущую химеру оружие. Грифон захрипел, натужно пытаясь заклекотать. Будто бы умолял: «Быстрее! Быстрее!» Драго знал.

Знал, что если не прислушается к питомцу, тот еще долго будет мучиться. Мучиться и молить.

Пальцем надавил на спусковой крючок. Заряд эфира врезался в тело грифона, ставя жирную точку в его истории на просторах Равновесного Мира. Химера перестала подавать признаки жизни. Вздохнув тяжко, Драго опустил ружье и отвернулся.

На труп грифона падал свет солнца. Его тело – вплоть до костей – начало осыпаться. Он стал фантомной пылью.