Седьмая Луна. Декамерон 4

Время играло против инквизиторов, и капитана это раздражало.

От силы прошло полторы минуты. Авангард группы Вальдеса положил не счесть, сколько нечисти. Но те, кто оставался в хвосте, ещё даже не добрались до поворота, где им пришлось встрять.

Персекуторы слышали, как непросто приходилось боевым товарищам. Но ничего не могли поделать: если разделятся хотя бы на две подгруппы, неровен час, в полном составе отойдут к праотцам на покой. Игнорировать приближение гулей со всех сторон было нельзя.

– Это ошибка, Альдред, – буркнула Дора, сопя: в носу застрял сгусток свернувшейся крови. – Ты был прав.

Что ж, по крайней мере, не все в группе Вальдеса потеряли здравый рассудок. Одна беда: подчинённые и не подумали пойти против капитана.

– Уже не попишешь, – многозначительно отвечал ренегат. Бежал трусцой, нога в ногу с Ингрид.

Тагр слышал переговоры двух капралов и крикнул, подбадривая авангард:

– Мы идём! Держитесь!

Ещё бы его кто-нибудь услыхал… Рычание упырей затмевали речь в арьергарде.

Столь низкий темп не способствовал оперативному продвижению. Рамон убедился в этом на собственном примере.

Всё его естество кричало о том, что спешка повлекла за собой бессмысленную авантюру. Но претерпевать урон своему офицерскому честолюбию не собирался.

Им всего-то было нужно дождаться бойцов, которые с магией на «ты»…

Приам не вдавался в мытарства сослуживцев.

Его силы были сопоставимы с медвежьими, а свирепость – с бычьей.

Он попросту не подпускал к себе гулей, что без конца осаждали группу Вальдеса. Косил их, будто пшеницу – крестьянин, одиноко вышедший в поле.

Гигантский меч рубил заражённых. Подобно тому, как восточный клинок – тончайший лист бумаги. Части тела и всевозможные куски мяса разлетались в разные стороны. Чёрная кровь пачкала кирасу и красную тунику амбала.

Неподъемная глыба инквизиторского сплава опускалась на мостовую, впечатывая в брусчатку нечисть. Вверх же поднималась каменная крошка и щебень: настолько сильно Приам ударял, нисколько не заботясь о ломоте в руках. Во многом, авангард сохранностью своих жизней был обязан именно ему.

Верзила мог продолжать еще долго так. Да только смысл?..

Юстициар был наслышан о бесславной кончине Торквемады.