История бастарда. Имперский ястреб

Я покажу солдатам, где его искать! 

— И побыстрее, иначе может случиться все что угодно! 

***      

В ту ночь я так и не сомкнул глаз. Не то чтобы сильно мучился предчувствием гибели. Судьба всегда пишет в своей книге то, что ей вздумается, тут ничего не поделаешь. Не хотелось терять время на сон. Думал, вспоминал… 

Утром меня вытащили из хижины и тем же порядком доставили к жертвеннику. 

— Хоть напиться перед смертью дайте, уроды! — обратился я к одной из красно-белых масок.

 

Ответа не последовало. Что ж, какая, в сущности, разница… 

На этот раз дикари обошлись без помпезности: гунган, не устраивая представлений возле истукана, сразу прошел к могиле, кивнул нескольким воинам. Те принялись разрывать не успевшую слежаться, легко поддававшуюся землю. 

Меня подвели к разверстой яме. То, что я увидел потом, будет сниться мне всю жизнь. Помощник протянул старику длинную, в несколько даймов, тонкую иглу, тот, легко спрыгнув в могилу, устроился на животе трупа.

Что-то пропев, гунган пронзил иглой грудь Грика. Слева, там, где сердце. Резко выдернул ее. 

Повелительный выкрик — и воины вытянули старика наверх. Глядя мне в глаза, колдун злобно скривил беззубый рот, хлопнул в ладоши. Повинуясь его молчаливому приказу, мертвец открыл глаза, медленно сел, выкарабкался из ямы. 

Это был не Грик. То, что стояло передо мной, вообще не было ни человеком, ни демоном, ни даже сущностью. Приспособление, вот какое слово шло на ум. Имеющий форму и силу человеческого тела, а потому очень удобный инструмент для выполнения преступной воли.

Взгляд бессмысленных глаз, затянутый мутной посмертной пеленой, сосредоточился на гунгане, который вертел в пальцах выдернутую из сердца зомби иглу.

 Колдун что-то проговорил, и покойник, неуклюже, как-то изломанно двигаясь, подошел ко мне. Новый приказ — на мои плечи опустились тяжелые холодные руки. Совсем близко я увидел то, во что превратилось лицо вчера еще живого человека. 

Зомби в голодном оскале приоткрыл бледногубый рот.

Я постарался не дышать. От Грика несло землей и слабым, но от этого не менее отвратительным запахом разложения. 

Я отчаянно надеялся на то, что не врали старые книги о некромантии. Пытался верить: душа неподвластна никому кроме богов. Молился за нас обоих. 

Колдун снова заговорил, мертвец медленно отступил назад. 

— Белый гунган что выбирай? — ехидно спросил толмач. — Решай надо. 

В ответ я затянул гимн Лугу.