Гвей из рода теккей

А что такое счастье? Счастье – это быть свободной от проблем, забот и желаний. Счастье – это поступать, как вздумается. Петь и танцевать – это тоже счастье. Так пой же и пляши, веселись и ни о чём не думай. Только знай, ты будешь привлекать очень многих людов. Но ты не спеши. А раз полюбишь, то иди на всё ради него…»

Однажды Гвейтарин не удержалась и спросила: «А почему ты не пошла на всё ради того, кого любила?». Вэйтэ знала, что девочке уже рассказали её, синего чулка, историю и со вздохом ответила: «Я боялась. Боялась кары богов, проклятья моего народа, боялась, что он разлюбит, что на чужбине меня не примут – всего.

Я была молода тогда. А теперь – и жизнь прошла. Ты, Гвейтарин, ничего не должна бояться…»

И даже тогда, лёжа на корабельных досках, она не боялась. Ей казалось, она лежит на койке в стареньком доме Вэйтэ, где жарко и пахнет морем, а старушка, у которой она ни разу не бывала с того дня, как ушла навсегда, тихо дремлет за своей пряжей.

3

      

 – Сколько! – вспылил солтос.

– Да я замучаюсь отчёты писать и за половину требуемой вами суммы. Можно подумать, на дракона идёте, а не на степицу! Я не дам и пятидесяти нордиев за такое плёвое дело. И спору тут нет никакого. Сколько я указал в сообщении, которое послал со светом? 

            Господин Тойевен, старший управляющий гарнизоном пограничного города Леторида, конечно, немного лукавил. Он прекрасно помнил, какую цену назначил. Но в этот чих Золара для Гвей это было не так, чтобы очень важно.

– Восемьдесят нордиев, – прямо ответила из рода теккей, глядя в глаза, не смущаясь. Она назвала верную сумму, не пытаясь дёшево стоговаться.

– Вот и получишь восемьдесят, как отработаешь, – вставил красивый молодой людин, стоящий рядом с Тойевеном. Он принёс какие-то бумаги, видимо за подписью. Увидев ловчую, неприятно зацыкал. Ниральд тут же сделал шаг, но рыжая остановила его, едва заметным жестом ладони. Она не смутилась, не покраснела, не сверкнула глазами, не улыбнулась.

Она восприняла парня, как пустое место. Теперь он тщетно пытался привлечь её внимание. Рыжая не слышала и не видела его.

– Прошу, Дари, я сам, не беспокойся, – как-то виновато произнёс старший военной управы Леторида. 

Молодой людин ещё раз вожделенно цыкнул и ушёл.

– Мой будущий зять и следующий старший Леторида, – отрекомендовал солтос, и несколько виновато добавил.  – Дочка, Гайдерин, влюбилась без памяти… Не оставлять же без куска хлеба.