Гвей из рода теккей

            Отсюда, с первой ступени над самой пропастью, открывался потрясающий вид. Пурга улеглась, и небо даже по-весеннему просветлело: кокетливо, подчёркнуто холодно, но всё равно свежо и ясно. На горном хребте, окружающем Гниднисконь, поблёскивали снежные шапки, а на самом дне, в низине, сквозь прозрачную дымку облаков различались вечнозелёные хвои. И, конечно, между небом и землёй, чуть свесившись со склона Скони, возвышался сам город-замок, город-храм, Гнидни… Геднисконь.

Торжественно, легко, прозрачно.

            По обледеневшим ступенькам ходили редко, поэтому уход за ними в зимнее время был, скажем прямо весьма посредственный, приходилось ступать осторожно и держаться поближе к каменному склону.

            Рыжая шла легко, уверенно, словно спускалась по парадной лестнице в каком-то дворце. У последнего спуска, который вёл уже к самим юго-западным воротам, на открытой мраморной площадке она остановилась и, открыто посмотрев на спутника, сказала:

– Теперь спрашивай, господин.

– Прогулка, полагаю, была ненапрасной?

– Ты прав, господин, слова старика оказались не легковесными. Нам стоит взяться за эту работу.

– За какую из?

            Рыжая улыбнулась, тепло и удовлетворённо. Ниральд принял это как похвалу его проницательности. Так долго, как с эльфом, его ловчая могла говорить только о деле.

            Не переставая улыбаться, ворожея мягко перевела взгляд на свою одежду, расправила складки алой тёплой накидки, полы которой легли на свежий снег, как свежая кровь. А затем снова прямо, пристально, немного лукаво посмотрела на ловчего и ответила: 

– За обе.     

3

            С работой, которую предложил эльф, было всё более или менее ясно.

Он хотел, чтобы рыжая нашла того, кто оставил скабрезную надпись. Видите ли, дело простецкое. У того, кто выжег на камне буквы, ладони в свете открытого пламени будут отливать бронзовым светом. «Грязная работа, – подумал Верес, невольно усмехаясь. – Высечь горящие буквы, а шлейф с ладоней не скрыть…» 

– Ты прав, господин, ты прав… – тихо, но внятно произнесла ловчая. Да, эта штука на её руке… – Эльфам не свойственна безалаберность.