Гвей из рода теккей

            На чистую кожу нанесла золотистую пыльцу, подвела глаза угольным грифелем и усилила глубину взгляда с помощью измельчённой горы.

            Проверила ногти, увлажнила кисти и добавила пряного, терпкого дурмана – по капельки за ушами, на сгибы локтей, на яремную выемку. Теперь…

            Но что это?..

            Память отбросила обратно в туман. Древки стрел в мясистых лапах. Старые.

            А Лотан всё же не так глуп. Он призвал охотника. Только не того.

            Дверь отлетела к стене.

Гвей подорвалась с места. Пёрышки на её позвоночнике распушились, но тут же вновь прильнули к коже.

– Чем обязана твоим ранним явлением, господин?

            Голос лился, как песня. Ниральду стало ещё больше досадно, что он пришёл с таким вестями.

– Мы уходим. Немедленно. 

            Выдохнула. Тело вновь стала текучим золотом.

– Признаюсь, я удивлена, что Лотан так быстро выплатил нам вторую часть. Мне казалось…

– Второй части не будет, – Ниральд скрежетал зубами. Стыд и ярость перетирались на резцах. – Он приказал нас вздёрнуть, если не уберемся в течение получаса.

– Полчаса… – Гвей повторила, накидывая на плечи красный плащ. – Господин, отдай мне творение Дритта?

– Что? Ты всё же пойдёшь ему в ножки кланяться?!

– У нас полчаса, – Гвей сделала шаг к нему, одела на руку айорий – негодование обожгло кожу бегущим пульсом.

На фоне серого города, смрадных луж, угрюмых домов и жёсткой брусчатки, Гвей выглядела так же, как одинокий костёр в поле в ясную ночь.

            Она притягивала к себе взоры, обжигала мир собой, бросала вызов. Просто своим существованием и каждым движением. Нет, она не шла по мощёной улице, она несла себя, словно неведомая сила держала её за плечи, вытягивала вверх.

            Этот шаг Ниральд изучил хорошо – ловчая из рода теккей уже разложила по походным мешкам все свои действия.

            Остановилась у ограды – резиденция коменданта, разумеется, была огорожена.

– Не велено! – бросил стражник, не сводя сального взгляда с Гвей.