Apocalepticon

Что поделать, я был напуган до полусмерти хотя бы тем, что не смог вновь войти в то состояние неистовой злобы, которое демонстрировал до прихода материально воплощения чьего-то крайне субъективного представления о внешности бигфута. Так что, отбросив всю свою гордость, я продирался сквозь тропический лес, круша на пути любой из попадающихся мне древесных стволов, при этом стараясь удерживать равновесие на четвереньках. Несмотря на высокую температуру и хорошую освещенность пляжа, за ним начинались владения полумрака и напитавшейся влагой земли.

Ее (влаги) было настолько много, что нижние ветки, полностью закрытые от света растущими выше собратьями, начинали гнить, при этом оставаясь частью дерева, постепенно перенося гниль и на него. 

Зацепившись за торчащую из земли разбухшую корягу, я конечно же снес ее, но при этом и сам потерял равновесие и со всего размаха повалился в проистекающий в небольшой низине грязновато-бурый ручей, взметнув вверх множество брызг. Не стоит забывать и тот преинтереснейший факт, что все свои действия я производил в нагом виде, и погрузился в воду, ударившись о дно, своей, гм, передней частью.

Большим плюсом для меня явилось то, что подобный, гм, инцидент ничуть не повлиял на мое физическое или душевное состояние, не нанеся, так сказать, ущерба одной достаточно необходимой физиологической черте, благодаря которой я тут же, с первых секунд своего существования, получил исчерпывающую информацию касательно пола моей оболочки.

Кое-как выбравшись, я повалился на тот участок земли, на котором будто бы специально для меня удобно расположился ковер из опавших листьев. После произведения мною на него давления, он тут же осел вниз, и тело рухнуло в яму. За спиной что-то затрещало, но буквально через мгновенье какие-либо звуки, кроме разве что трелей неизвестных птиц и шороха веток, колыхаемых заблудившимся порывом теплого южного ветра, стихли.

Что же, теперь, по крайней мере, можно сделать вывод о том, что достаточно недалеко от моего местоположения, скорее всего, должна будет располагаться если не охотничья деревушка, то как минимум хижина лесника.

 

Хотя кого я обманываю? Голый, в грязи и крови, я лежу в выкопанной для ловли дикого зверья яме, не имея никакого представления о том, что же делать дальше. Мне, возможно единственному во всем мире, дозволено узнать пускай и не подробный, но как минимум примерный и понятный смысл своего существования.