Apocalepticon

Кожа с его ладони обратилась в субстанцию, похожую на воск, и почти также начала стекать: он попробовал отбросить ожерелье в сторону, но оно намертво засело в его изуродованной кисти. А, в драконье пламя! 

Он бросился бежать: через пролом в стене, в последний момент существенно расширившийся, к одной из деревянных дверей, в тоннели, в которых забывший путь контрабандист обычно оставался умирать… 

Вскочивший с видимым трудом маг схватился за его руку, дотронувшись до поврежденной кожи. Вайро, обнажив свои нечеловеческие когти, полоснул по его конечности, затем тычком отбросил, после чего, решив, что сейчас самое время, опустился на четыре лапы и со всей своей возможной скоростью пустился наутек.

- Да… как говорят в королевстве Бриза, La fortune sourit aux audacieux aux braves! – констатировал господин Румустин, стараясь сохранить достоинство, выбираясь из обломков стула и наблюдая заворачивающую за поворот спину зверочеловека. – Однако в его случае больше подойдет Le jeu n’en vaut pas la chandelle.

Впервые продемонстрировав хоть какие-то полностью понятные чувства, владетель знаний о магоматематике улыбнулся:

- Разумеется, господин мэр. 

- Вот и прекрасно, мой… - господин Румустин слегка запнулся. - … Мой… мой друг. 

Наемница, именуемая Данст, кряхтя, поднялась с земли. 

- Милочка, а вам хорошо досталось!

- Не так, как вашему демону, - произвела на свет попытку ухмыльнуться Данст, но тут же скривилась от боли.

- Ничего-ничего. Если бы я не выбирал телохранителя с мыслью, что ему в будущем может предстоять краткая битва с заклинанием взрыва лицом к лицу, то сейчас задавался бы вопросом, жив мой подчиненный или мертв. А так… Иратус! 

Ответа не последовало. Мэр слегка повысил голос:

- Иратус!

Послышались некие звуки, Данст впервые в своей достаточно длинной жизни (которую она на людях предпочитала сокращать на число от пяти до десяти лет) слышала жалобное шипение.

- Вот! – даже с некоторой гордостью объявил мэр. – Жив, живехонек!       

Данст потянула носом воздух. Пахло хорошо прожаренным мясом и оплавленным железом. Послышался мерный гул приближающихся шагов – с их приближением атмосфера торжественного ужина с главным блюдом в виде мясной запеканки лишь пропорционально усиливалась. 

В который раз безволосая голова демона просунулась в в который раз увеличившуюся брешь в стене.