Apocalepticon

Почти желтая кожа Иратуса в этот момент большей частью своей слезла, а меньшей – обратилась в хрустящую корочку. Лишь одно в его фигуре осталось неизменным – металлические вставки, помещенные ему на грудь, живот, плечи и предплечья вместе с ладонями. Без видимых крепежей они держались в его плоти, словно сегменты доспехов, коими они, по сути, и были. 

- Выглядишь…не очень хорошо, - заметил господин Румустин. – Думаю, мне стоит дать тебе выходной. 

- Было бы неплохо, - глухо прошипел демон.

 

- На том и порешим. Милочка!   

Данст, никогда не думавшая, что такое, казалось, как минимум не неуважительное слово может так сильно ей осточертеть, подавила в себе желание собраться и твердо попросить господина мэра больше ее так не называть:

- Да, господин мэр? 

- Вы можете идти.

Наемница слегка опешила. 

- Но… - она надеялась, что после этого слова господин Румустин оборвет ее, таким образом начав свой разъяснительный монолог, но подобного не произошло, так что ей оставалось линь тянуть, стараясь как можно деликатнее приблизиться к волнующему ее вопросу:

- Здесь, как бы…  граф Вайсрот… измена… измена, да… интриги…

Мэр, наблюдавший за ее попытками с гримасой почти отеческого интереса, все же, в какой-то момент решил, что тянуть с ответом дальше будет просто невежливо:

- Дорогая моя.

- Да?

- Здесь вы услышали очень многое из того, что лучше бы не знать никому, кроме существ моего уровня власти. Скажите, что вы собираетесь делать с этой информацией?

Данст застыла, бешено перебирая в голове все возможные варианты, стараясь сделать все как можно более правильно, чтобы не выбиться из-под только приобретенного крыла, которое готов был предоставить ей и ее друзьям господин мэр.

«Ах, если бы здесь был Бриар!» - подумала она. - «Он, конечно же, задребезжал бы, как несмазанная телега, но все же смог бы договориться».    

- Пожалуй, дам вам время, чтобы все хорошенько обдумать в обществе своих компаньонов.

А пока – приглашаю всех вас в свое поместье, чтобы я мог познакомиться со всеми теми авантюристами, коих мне предстоит продвигать в массы. Идите, идите же! 

Наемница, стараясь скрыть свое преобладающее над остальными чувствами недоумение, несколько поспешно покинула сцену действия, еще раз в голове повторив маршрут, призванный отправить ее на поверхность, в обход всех тех грязных тайн, которые она предпочитала не обдумывать.