Apocalepticon

Он продолжал стоять все в той же позе все в том же месте, покуда Электус не завис прямо над ним в своем зените. В бесконечной выносливости (можно ли, не опасаясь, выявлять выносливости у живых мертвецов?) его тела-скелета было простоять так до самого прихода его «ушей», но нечто заставило Картографа, к немалому его недовольству, сменить свой род занятий с «наблюдения с восхищением» на «наблюдение с легкой настороженностью, почти скептичностью». 

Позади него, в некоторой отдаленности, которая вполне могла считаться хоть и частью горного плато, но все же не участком, на котором расположилось жилище-мастерская Картографа, то ли стоял, то ли пребывал в относительном соприкосновении с землей, божок.

  

Глава 13

Около десяти минут они просто стояли, замерев, не моргая, смотря друг на друга. Картограф не мог моргнуть вследствие отсутствия у него глаз и кожи в целом, а божку это в принципе и не требовалось, так как для него законы биологии работали ровно до той пары, пока не становились в тягость, после этого отметаясь, как нечто, не представляющее практической пользы и отягощающее своим соблюдением.

 

Поняв, что у скелета нет желания первым начать разговор, он затрепыхался первым. Несколько раз произнеся: «Амм…», божок вновь застыл, наблюдая за последствиями своих действий.

Картограф остался недвижим. 

Подумав, что был не расслышан, божок произнес чуть громче:

- Амм… Ууу? 

Картограф остался недвижим. 

Его гость выглядел, как почти четырехметровый гуманоид, облаченный в нечто слишком уж однородного цвета, чтобы быть кожей.

Исходя из этого, вполне можно было смериться и с тем фактом, что у божка прямо из плеч рос высокий воротник того же салатового цвета, что и вся его материальная оболочка. Основным элементом гостя, его изюминкой, стало наличие двух узкоспециализированных голов: одна росла на конце длиннющей шеи, около метра от всего роса, и занималась исключительно восприятием окружающего мира: на ней синими выпуклостями помещались глаза и уши. Вторая же, располагавшаяся в том месте, где шея крепилась к телу, работала исключительно на контакт, располагая в своем строении исключительно лишь массивным безгубым ртом. Ртом, еще рас произнесшим:

- Амм… ммм…

- А где Горво? – нарушил тишину Картограф, решивший, что все-таки стоит поскорее избавиться от божка прежде, чем он начнет демонстрировать свою значимость для законов мироздания, обычно проявлявшуюся в неестественных молниях и нарушении законов физики.