Apocalepticon

Со скрипом, которому позавидовала бы и куда более старая дверь, деревянная дверца приоткрылась, и из образовавшегося проема на мясномага уставилась голова со взъерошенной рыжей шевелюрой. Взъерошенной настолько, что она полностью оттягивала на себя все внимание, не давая взгляду зацепиться за горсть юношеских прыщей и веснушек, в обилии усыпавших все лицо. 

Оглядев представшую перед его взором фигуру, закутанную в серый плащ, веснушчато-прыщавый юноша спросил:

- Отдаешь или берешь? 

Пиллоф улыбнулся:

- Ни то, ни другое.

- Тогда…

Юноша хотел задать еще несколько вопросов, но его перебил чей-то скрипучий голос, доносившийся из пространства за дверью:

- Тенни, мать твоя приверженка церкви Гранов! С кем это ты там возишься? 

Рыжий паренек тут же, утратив интерес к Пиллофу, переключился на обладателя неприятного голоса, сменив тон с слегка пренебрежительного до виновато-огрызающегося:

- Да я и минуты еще не проговорил, босс! 

- Как же!

Со второго раза голос казался еще более омерзительным, в нем даже стал проглядываться возраст и наличие весьма разросшейся плеши на голове у говорившего.

- А кто будет заниматься работой? 

- Ну, для разнообразия, смогли бы и вы. 

- Что?!! 

Пиллоф, которому любая перепалка, в которой он не участвовал, но при этом имел возможность безопасно лицезреть, приносила удовольствие самого низкого качества, кашлянул, привлекая к себе внимание.

Нехотя паренек обернулся к нему:

- Ну, так чего тебе надо? 

- Лять, да с кем ты там трешься? 

- Он не успел представиться! – вновь резко развернувшись, закричал в пропахший кровью полумрак рыжеволосый паренек.

- Вы все время его перебиваете!

- Это приключенец? – не замечая возгласов в свой адрес, заскрипел голос. 

Распахнув дверь настежь, юноша, которого звали Тенни, оглядел мясномага с головы до ног.

- Да ну Лять его разберет, он весь в сером плаще! 

- Дорогом плаще?

- Да нет, - Тенни хмыкнул. – У моего брата такой был. И у моего отца. И у меня такой есть. Такой есть у каждого, кто хочет побродить по злачным местам и не привлекать к себе внимания воров. Это как знак отсутствия нормального достатка. 

- Значит, все-таки авантюрист? Он берет или отдает? 

- Он говорит ни то, ни другое.