Варленд

Но как же тяжело дышать в этой тесноте!

В глазах поплыли круги, и захотелось заскулить от боли. Ботва словно набирала футы с каждой минутой. Благо Андрен оказался почти сверху, а то так и закончил бы дни под мощным прессом урожая. Да и лесной орк рослый попался – мешок с плеча на плечо не перекладывал, иначе положение тела могло бы резко измениться в невыгодную сторону.

Мешок с подростком лесной бандит забросил в ложбину под старым дубом. Туда же грабители покидали всю добычу и провиант. Перепуганных коней привязали поодаль.

Обезумевшие от запаха диких лесных тварей животные метались, били копытом, жалобно ржали, предчувствуя скорую кончину. Но уздечки крепки – не вырвутся.

До задыхающегося докатились звуки хруста костей, пыхтение орка и предсмертные хрипы бедных животных. Наверняка рядом пожирали и труп торговца. Ели сырое ещё теплое мясо, пили его кровь. Зеленокожие не гнушались любым мясом, а кони им вовсе ни к чему – ездить не умеют. То каждый знает. Животные боялись их как рожь огня.

Добычу свою огр попросту закинул на широкую ветку дерева кверху ногами, разомкнув ветки.

Сама не слезет. Верёвку вить, да связывать толстые пальцы не способны. Высота и страх сделают своё дело. А из своих никто не полезет, пока дубина при нём.

Андрен не знал, что подруга без сознания. Решил, что перебили всех людей. И от того было так грустно на душе, что хоть волком вой. Но лишь впал в ступор, боясь даже пошевелиться, не то чтобы выбраться из мешка и бежать. Захотелось стать маленьким и невидимым.

Храбрость, какую представлял под мостом в деревне, вся испарилась. Хватило на сутки.

«Вот и дождался приключений на свою голову. Бедолага Чини», – подумал малец.

Солнце клонилось на закат, когда грохот шумихи в лагере притих. Дневная суета закончилась, как закончилось и терпение Андрена. Ноги и левая рука затекли и не ощущались. Чувство страха притупилось, хотелось до одури только глотнуть свежего воздуха, да распрямиться во весь рост, снова ощутить конечности, а там будь что будет.

Иначе потеряет и руки, и ноги. Да не в бою, а в жалком мешке.

«Воины не умирают в мешках!» – мелькнула дерзкая мысль.

Залезть внутрь мешка проще пареной репы, но вот выбраться из завязанного снаружи – проблема. Никаких острых предметов кроме зубов и ногтей при себе у Хафла не было. Да попробуй укуси или поцарапай!

«И почему отец не подарил мне такой же ножик перед походом на войну, как Чини её отец?» – вздохнул мальчик.