Демон в университете магии

Среди них был даже сам Пушкин, погибший на магической дуэли от руки Дантеса.

— Вас, Волков, всё равно отчислят, — вдруг сказал Воронов, снисходительно поглядывая на снующих по коридору студентов, заискивающе здоровающихся с ним. На меня они бросали такие взгляды, словно уже видели мою скромную персону в гробу в белых тапочках.

— А если у меня проснётся источник, сударь? — спокойно проговорил я, рассматривая свои сбитые костяшки. Всё-таки как же круто мне удалось разобраться с этими козлами! Но если бы они сразу вдвоём накинулись на меня, то результат мог быть иным.

— Ну и что? — лениво ответил препод, ступив на лестницу с резными перилами из красного дерева. — Он будет слабеньким. Да и вам всё равно не место в таком учреждении, как наш университет. Хватит и ваших двоюродных сёстры и брата. Да и ваша единокровная сестра… Как-то слишком много членов семьи, запятнавшей себя связью с презренными оккультистами. Да и подумайте сами, Волков, ваше с сестрой обучение оплачено до конца года. А что будет потом? Ваш отец вряд ли жив.

Да и деньги. Я слышал, что он прогорел, поэтому вряд ли сможет заплатить за ещё один год, даже если вернётся живым и невредимым. А ваш дядюшка… Мне доводилось видеть его. Думаю, вы сами понимаете, что и он не оплатит ваше обучение. Может, вам лучше самому отчислиться и найти работу? А обучаться вы можете самостоятельно, по книгам. Многие из преподавателей скажут вам спасибо.

— Кажется, что всё против меня? Да? Однако вспомните цитату Уинстона Черчилля: «Воздушные змеи взлетают намного выше против ветра, а не по нему».

— Пф-ф-ф, — снисходительно фыркнул Воронов, подойдя к украшенной резьбой двери с золочённым двуглавым орлом и бронзовой ручкой в форме дракона. — Это не ваш случай, Волков.

— Поживём — увидим, сударь.

Губы препода искривила скептическая улыбочка, а рука распахнула дверь. За ней обнаружилась небольшая приёмная и молоденькая, стройная секретарша, вооружённая губной помадой. Она ловко орудовала ей, глядя на своё отражение, красующееся в зажатом в руке зеркальце с серебряной оправой.

— Доброе утро. Ректор у себя? — проскрежетал Воронов.

— Ой, вы меня напугали, сударь! — подскочила на стуле секретарша и мигом убрала помаду с зеркальцем. — Да у себя. Но он ещё никого не принимает.

— Меня примет, — заявил препод и под протестующий писк вскочившей на ноги девушки вошёл в кабинет ректора.

Секретарша негодующе вздохнула, но молча вернула прелестную попку на стул и указала мне рукой на диванчик с гнутыми ножками.