Демон в университете магии

И услышанное мне шибко не понравилось, — властным голосом проговорил граф, исподлобья глядя на меня странного медового цвета глазами. Говорят, что подобная радужка бывает лишь у тех, кто достиг высокого уровня в магии огня.

— А что делать, ваше сиятельство? Отправьте меня на лекцию. Какие ко мне претензии? Я ничего не нарушал. И никто не выдвигал обвинений в мой адрес.

— И ты не избивал двух однокурсников? Не было никакой драки перед воротами доверенного мне самим императором учебного заведения? Да черт с ней с дракой! Ты издевался над этими юнцами, держал их в луже, а это уже переходит все границы! — заявил ректор, откинулся на спинку кресла и поправил галстук, лежащей поверх красной жилетки.

— Мне кажется, что сударь Воронов весьма вольно интерпретировал увиденное. Да ещё многое додумал… — обтекаемо назвал я препода лжецом и покосился на человеческий череп, желтеющий на полке одного из шкафов.

— А как ты объяснишь сбитые костяшки, Волков? Лучше говори мне правду.

Иногда правда — это лучшая политика. Никакого урона твоей чести не будет. Ни одно твоё слово не выйдет из этого кабинета, если, конечно, Матвей не научится говорить, что вряд ли, — с усмешкой закончил граф и тоже глянул на череп. — И мне, ежели честно, любопытно услышать, как столь хрупкий юноша сумел одолеть двух весьма упитанных ребят. Мне доводилось их видеть. Кормят их хорошо.

— Да, порой правда действительно бывает лучшей политикой. Жаль только очень иногда, — философски проговорил я, использовав когда-то услышанные от деда слова.

— Всё верно. Присаживайся, — кивнул ректор и указал рукой на стул, а затем поднял телефонную трубку и проговорил: — Екатерина, будьте добры, принесите две чашечки чая. Да, одну, как я люблю. А другую с бергамотом и шафраном.

— Ого! — искренне удивился я, усевшись на не очень-то удобный стул, намекающий на то, что на нём не стоит засиживаться. — А откуда вы, ваше сиятельство, знаете какой чай я люблю?

— Узнаешь.

Но сперва твой рассказ.

Глава 7

Спустя четверть часа в принесённой мне фарфоровой чашечке практически иссяк чай, а с моих губ сорвалось окончание рассказа:

— Вот, собственно, поэтому я и был в своём праве, когда разделался с Артёмом и Виктором. Ярость и вера в себя позволили мне победить их. И еще, господин ректор, рано или поздно мне предстоит столкнуться с Мироновым. У него, как вы уже знаете, на меня есть зуб, хотя он сам во всём виноват.