Демон в университете магии

Но с дворянами их вряд ли уравняют, в ближайшие лет пятьдесят так точно. Ровно как и не разрешат покупать титулы и дворянство.

Однако подобная выборочная либерализация значительно снизила недовольство простого народа. О бунтах и восстаниях уже не было слышно много-много лет.

— Добрый день, Вячеслав, — поздоровался с продавцом Григорий. — Можно я тут со своими друзьями посмотрю книги из числа…э-э-э… интересных? Друзья у меня хорошие, неболтливые. Я за них ручаюсь. Слово дворянина.

Парень с тяжёлым вздохом оторвал взор от жёлтых страниц, мрачно глянул на чуток покрасневшего Ветрова, а потом пожевал тонкие губы и посмотрел поверх очков на нас с сестрой.

Взгляд его был въедливым и изучающим, будто он решал достойны ли мы въехать в страну Чудес или нас надо пнуть под зад.

Мария изобразила приветливую улыбку, а я состряпал суровую физиономию, подозревая, что этот Вячеслав — не совсем от мира сего. На его цыплячьей шее висел шнурок со свинцовой звездой. На пальце красовалась дешёвая печатка с изображением солнца, а на тонком запястье болтался кожаный браслет с «ловцом снов».

— Проходите, судари и сударыня, — нехотя сказал он и строго глянул на Григория. Мол, в следующий раз никого не приводи.

— Большое спасибо, большое спасибо, — застрекотал друг и приглашающе махнул нам рукой.

Мы двинулись за ним по узкой тропке, петляющей среди нагромождения книг.

Вячеслав же снова стал читать книгу. А что… крутая модель поведения. Если нагрянет особый отдел, то всегда можно сказать, что я ничего не вижу и не слышу, читаю целый день.

И хрен знает чего там посетители отрыли среди книг. Запрещённый том? Так я ни сном, ни духом, а ежели бы знал, то непременно сжёг бы тут всё дотла. Но, конечно, от штрафа подобная отмазка парня не убережёт. Однако, мне думается, что «интересные» книги он продаёт совсем не дёшево, так что явно не в накладе.

Между тем Григорий привёл нас в самый конец помещения, в угол, где в пыли за рассохшимся шкафом притаилась четвёрка деревянных ящиков, покрытых паутиной.

Они стояли друг на друге. И в верхнем громоздились какие-то народные сказки, увенчанные мумифицировавшимся трупом воробья. Видимо, до смерти интересные сказки.

— Это шутка какая-то? Это и есть те самые книги? — вскинула брови сестра, с жалостью поглядывая на дохлую птичку.

— Нет, Мари. Это конспирация. Всё самое интересное в нижнем ящике, — ответил ей Гришка и кивнул мне. Мол, помоги снять ящики.

Мы взяли верхний.