Белое пламя сердца

С той стороны, в прыжке натягивая бахилы и отмахиваясь от охранника, влетел взъерошенный Вит. Очки на красном с натуги лице перекосились и висели чудом.

— Родственник, родственник, б-брат! — шепотом заорал на охранника Андрей и зачем-то замахал своим бейджем. — П-платная клиника, свои п-преимущества, — пояснил он, слегка заикаясь, когда страж порядка сощурился, но все же оставил рукав «брата» в покое.

— Похрену, — рубанул Вит, утягивая Андрея на ряд стоящих в закутке кресел и поправляя очки.

— Насколько плохо?

— Настолько, что меня выгнали, — слегка справился с заиканием тот. — Страшно… На нее смотреть страшно… Столько боли… Если бы я знал, я бы никогда…

Вит нахмурился, пригладил серые от седины волосы, а потом цепко поймал Андрея за запястья.

— Сейчас ты успокоишься. У тебя есть план. Говори.

Бородач с изумлением уставился на свои руки. Потом на Вита, который слегка побледнел, покачнулся в кресле, но продолжал держать и ждать.

— Да, план. Точно. Уф, действительно помогло! Никогда в это не верил… Но она, она всегда верила в тебя! — высвободив одно из запястий и проведя рукавом по лбу, Андрей почти расслабился и смог шептать внятнее.

— Мне вся ваша история казалась… ну, вроде ее карт. И амулетиков. И древних праздников, которые, если объективно, лишь еще один повод сходить в паб и выпить крафтового. Она гадалка, ты фантаст, вы друзья — я не ревную, правда! — и вы придумали такую вот игру. Но теперь…

— Теперь это не игра, — тяжело уронил Вит, вдыхая глубоко и задерживая выдох, лепя слова из тягучих, контрастных звуков.

— Ты ее любишь?

Ошалев от неожиданности вопроса, Андрей замер бородой вверх, потом весь как-то даже передернулся.

—Люблю, конечно! Это что, это проверка?..

— Ты. Ее. Никогда. Не оставишь? — еще медленнее и вязче прохрипел собеседник. — Ни ее? Ни ее сына?

— Откуда ты знаешь, что сын, мы же не говорили… — забормотал Андрей и осекся. Через глаза напротив на него смотрело не человеческое существо.

Через глаза напротив на него смотрело чистое белое пламя. Раскаленная суть души. Акт творения и разрушения, замкнутый сам в себя, словно Уроборос в миллионы кельвинов. Андрей вздрогнул и засуетился.

— Тогда вот, — слова сыпались, словно боясь, что эта неведомая сила сейчас встанет и уйдет. — Надень маску. Хорошо, что ты небритый, похоже на бороду. Очки отдай, пожалуйста. Да, и шапочку надень. И халат. Бейдж мой возьми.