Гай

Ладно, потом разберусь! Я в один прыжок добрался до стражника и, обхватив, впился в его шею.

О, это невозможно было даже сравнить с тем, что было раньше! Я и выпил-то немного, но когда закончил, мир вновь играл запахами и красками, звенел и шептал звуками. Стражник бился и извивался, и я думал, что придётся убить его, чтобы не разбудил других, но тело в моих руках обмякло, мысли человека прервались – он потерял сознание. Я остановил кровь, осторожно положил человека на землю и удалился незамеченным. Это был хороший урок – после этого случая на животных я почти не охотился.

Правда, путь до ближайшего поселения не близок, но тем лучше: даже если кому-то придёт в голову меня искать, отдалённое логово сразу обнаружить не смогут, а я успею заметить что ко мне подбираются.

В своих еженощных прогулках я присмотрел две пещеры, которые могли служить запасными укрытиями, на случай опасности. Первая была с узким лазом, скрытым кустами, и оказалась намного удобнее моей норы, но перебираться туда на постоянное местожительство я не захотел: слишком далеко от людей.

Ещё одну пещеру я нашёл совсем рядом со своей норой, но счёл её не совсем надёжной. Место труднодоступное, но тёмное отверстие входа заметно издалека и может возбудить в людях опасное для меня любопытство.

Оказалось, что вполне достаточно выходить на охоту раз в несколько дней, и я старался делать эти промежутки как можно длиннее: еда мне внушала отвращение. Не сам процесс. Как легко догадаться, ничего хорошего люди обо мне не думали, и понимать это было неприятно.

Даже не хочется вспоминать, чего я наслушался! При этом большинство ещё и пыталось отбиваться. Как-то раз, когда я слишком увлёкся трапезой, мне всадили нож в живот.Сам виноват: потерял бдительность, не ожидая встретить вооружённый отпор от молодой изящной женщины. В другой раз обжёг щёку о серебряную цепь на шее своей жертвы. Жгло ужасно, и заживало лицо долго. Удивительно, что другие ранения проходили быстро и бесследно, а после серебра остался шрам. Я рассмотрел его в зеркале и решил не трогать. В жизни и так слишком много боли, не стоит добавлять её себе. Было б ради чего!

Не прошло и полугода, как я заскучал. Никогда не любил пустую болтовню, а сейчас был бы рад перекинуться с кем-нибудь хоть парой фраз. Иногда желание поговорить становилось таким сильным, что я начинал всерьёз обдумывать идею перебраться к ближайшему городу, но страх быть обнаруженным во время дневного сна удерживал меня до поры от такого необдуманного поступка.