Гай

К тому же мысли людей мешали, сливаясь в голове в неумолчный гул. Я старался не вслушиваться, но всё равно раздражался.

Поэтому я обрадовался, когда, возвращаясь к себе, издали заметил фигуру человека. Он сидел спиной ко мне на камне, который служил крышей моего убежища, и я ускорил шаг: поговорю хоть о чём-нибудь, а потом придумаю, как избавиться от гостя. На худой конец сегодня переночую в другом месте.

Странно, мне казалось, что когда покидал эту скалу вечером, в окрестностях не было ни души. Удивительно, как человек смог забраться сюда, да ещё и в темноте!

Я сосредоточился, пытаясь поймать хоть одну его мысль и вдруг… Запах… Я всегда узнаю его.

О чём я думал? Конечно, для людей такой подъём в темноте невозможен!

Приблизившись, я остановился перед мастером и поднял руку в приветственном салюте.

Он жестом пригласил присаживаться рядом:

– Хотел узнать, как справляешься, – сказал он с таким видом, будто продолжал только что прерванную беседу. – Только еле нашёл. Зачем забрался так далеко?

– Счёл, что здесь безопаснее.

Люди, на которых кормлюсь, могут днём разыскать, где прячусь, а я буду спать и не сумею себя защитить.

– Ты их не убиваешь?

Я растерялся, услышав удивление в его голосе:

– А надо?

– Нет, не обязательно, но… – он замешкался, – неужели не хочется?

Я нахмурился, перебирая воспоминания, припоминая оттенки своих чувств:

– Нет, а должно?

– Ну-ка, давай подробнее!

Я рассказал о своих охотах, подивившись тому, что помню их в подробностях. Моя человеческая память не была такой совершенной.

– Удивительно, – мастер покачал головой, словно сомневался в моих словах. – Жажда крови часто пьянит, заставляя терзать и уничтожать источник пищи. Возможно так получилось оттого, что ты долго кормился на зверье. Странные предпочтения. Я слышал об одном таком случае, но тот парень в конце концов умер: просто перестал охотиться и высох, так виноград превращается в изюм.

Я сразу вспомнил, каким безразличным и никчемным чувствовал себя в то время, когда избегал людей, но не сознался в этом.

Оказывается, я, сам того не подозревая, был близок к смерти!

Молчать было неловко.

– Мне не нравится слушать их мысли, – неохотно сказал я.

– Что? – мастер вскочил. – Ты понимаешь, что они думают?

Я недоуменно смотрел на него:

– Разве у остальных не так? Мне казалось, что это обычное явление для… моего нового состояния.

– Бедняга! – он смотрел с жалостью, от которой мне стало не по себе. – Значит, тебе не дано управлять людьми.