Гай

Буду двигаться не торопясь, а если не удастся найти новое безопасное место остановки до полуночи, вернусь на прежнее.

Расстояние не являлось ощутимой преградой, напротив, интересно увидеть новые места: хоть какое-то развлечение. Неуверенность первых дней рассеялась, пришла готовность расширять опыт. И я отправился в Рим.

Глава 5

Первый переход был не слишком велик: я передневал в своей запасной пещере, что не раз делал и раньше. Вокруг всё было знакомым и безопасным, но, проснувшись на закате, я устремился в неизвестность.

К радостному ожиданию открытий примешивалась лёгкая тревога: не доводилось заходить в эту сторону настолько далеко. Я планировал первую половину ночи двигаться быстро, ни на что не отвлекаясь, но скоро аппетитный запах крови заставил отклониться от намеченного маршрута. По мере того, как я приближался, он всё усиливался. Появились и мерзкие оттенки гниения, но и они не могли полностью забить влекущий аромат. Наконец, я нашёл его источник. Раненый укрылся в густом кустарнике и тихо стонал, но когда я начал продираться к нему, ломая ветви, он затих. Лежал он, свернувшись клубком, прижав к животу окровавленные руки. Короткие волосы не скрывали лицо: губы страдальчески сжаты, веки плотно сомкнуты.

Мы же знакомы!

Этот юноша, который пас коз, бежал со всеми, оставив меня на смерть, но он всегда был добр ко мне, а иногда, проходя мимо, даже совал кусок козьего сыра. Обычно же мне доставались лишь объедки.

Я сглотнул горькую слюну и, раздираемый противоречивыми чувствами, неуверенно позвал:

– Квинтипор?

Ресницы дрогнули, тёмные глаза всмотрелись в меня.

– Филоник? Ты? Не вижу… – голос звучал еле слышно.

Ночь, безлунная, тёмная, скрывала от него мой облик, проявляя лишь чёрный силуэт на фоне неба, а я не только разбирал черты лица, но и хорошо видел, как набрякла от крови его туника.

– М-м-м… Наверное нет, – с сомнением ответил я, лишь сейчас сообразив, что так и не выбрал себе новое имя.

– Филоник был человек, а я теперь стрикс.

Он не удивился и не испугался. Слишком мало сил осталось в некогда сильном теле.

– Хорошо, – прошептал он, вновь закрывая глаза, – значит, прекратишь мои мучения.

Я растерянно кивнул. Да, оборвать эту жизнь, и так висевшую на волоске, несложно. Но как не хотелось этого делать! Наверняка без моего вмешательства Квинтипор умрёт и сам, но стоит попробовать его обратить.