Ночной хирург

— Тысяча извинений, запамятовал, — шагнул Арчибальд к болезному. — Позвольте-ка!

Выдернул иглу и мгновенно упрятал в карман. Поберег дяди Колины нервы, расшатанные алкоголем.

— Вот теперь мы точно можем идти. До завтра, уважаемый Николай... не знаю, как вас по батюшке!

***

— Круто вы его! — оценил Тим, когда завелись и отъехали. — Я тоже так смогу?!

— Как именно? Лечебные техники можно освоить, а если ты вновь про магнетизм, то ничего не обещаю. Вы, «прирожденные», можете свернуть горы с помощью жизненной силы, но этому придется долго и упорно учиться.

— Ну, блин! Еще вы меня в школу загоняете! А нельзя наколдовать как-нибудь, или гипноз, или таблетку волшебную?!

— Можно. Клинок под ребро, — сказал Арчибальд с пугающей мягкостью. — Для меня эту роль сыграл штык-багинет, а дальнейшей судьбой распорядились неведомые силы. Пришлось пройти по тончайшей грани между жизнью и смертью, принять безмерную боль, но выдержать. Нас, таких, называют «обращенными». И учиться нам надо гораздо меньше, тут не поспоришь.

«Лендкрузер» вырулил, наконец, из частного сектора — в район, именуемый Нахаловкой. По традиции скорее. Когда-то здесь обитала шантрапа, но постепенно съехала дальше от леса и ближе к свалке. Освободившуюся нишу занял «средний класс» из числа оборотистых поселковых. Часть домов снесли ради коттеджей и торговых точек, другую подрихтовали и зажили вполне цивилизованно.

— Учиться меньше, многое можем изначально, но не завидуй, юноша. Мы не болеем, но старимся, как я уже говорил, хоть и очень медленно, а со временем тоже последуем в те края, где нас недосчитались.

Главное — мы неспособны дарить жизнь. Долгое-долгое одиночество, когда хоронишь всех, кто был тебе дорог, а сам никак не уйдешь.

— А это... повеситься, или еще чего? — предложил Тим небрежно. — Серебряная пуля вас точно возьмет! В висок, по понятиям!

Арчибальд на новую щенячью подначку ответил той же улыбкой доброго дедушки. У него вообще, что ли, нервов нет?! Умерли вместе с теми, кто был ему дорог?!

— Серебряные пули — это байка, к сожалению.

Потому никаких пистолетов, автоматов и тяжелых пулеметов в нашем деле, только клинок, играющий роль проводника энергии. Что до моей жизни, то ее можно отнять и без серебра, только неизвестно, что будет дальше.

— В смысле?

— Кроме нас и «прирожденных» есть третья группа. Те, кто умер по-настоящему, но вернулся в мир. Они... я не могу объяснить. Совсем другие, хоть и служат нашему делу. Если столкнешься, поймешь сразу, но лучше бы этого избегать.