Ночной хирург

— Ага, имеется, — улыбка дяди Коли сделалась натянутой. — Как раз хватит, чтобы вся стая к нам в гости пожаловала!

— И опять верно мыслите, Николай Петрович. Отпугнуть насекомых может только дым, а поэтому...

***

Столько матюков от своего «второго папы» Тим еще не слышал. Даже в самые запойные времена, когда дядя Коля терял соображение и не мог отыскать по дому то стакан, то собственные штаны. Сейчас он был трезвее стеклышка, да и не ругался, пожалуй — бодрил самого себя. Полезный навык, если вокруг не продохнуть от дыма, а в стекла машины снаружи бьются тысячи живых пуль.

— Долго там еще?! — крикнул Тим сквозь тряпку. Показалось, что нормальный голос не услышат. Под ногами густо дымит ведро с бумагой, мхом и сырыми ветками, отвлекаться нельзя — обивка вспыхнет.

— Философский вопрос! — отозвался Арчибальд сверху. — В неприятные моменты течение времени замедляется, и секунда подобна часу, зато, когда наслаждаешься... продвиньтесь-ка еще немного!

— Куда, нахрен?! — прервал дядя Коля свой нецензурный поток.

— Колеса пробьем, тут и останемся!

— Что ж, хороший аргумент! Попробую вылезти и пройти по крыше, надеюсь, что костюм выдержит!

— Куда, нахрен?! Стойте, щас попробую!

Взревел движок, хрустнула передача, «уазик» медленно двинулся в гущу переломанных веток. Арчибальд торчал из люка, весь обмотанный брезентом, держал на вытянутых руках палку-факел. Старался не задеть огнем бумажные шары, но благодарности не получал — живые пули вились вокруг, искали открытое тело.

Впереди, над скоплением гнезд нависал туманный «хобот». Что с ним, реально, происходит зимой? Так и висит? А осы в мороз не подыхают, разве? Или каждый год всё здесь лепят по-новой? Ответов Тим не знал, зато кое-что другое решил для себя твердо — «хирургом» он быть не хочет, в любом времени суток! Стрёмно всё! Ни волшебства, ни суперспособностей, сплошная пахота! Есть, конечно, магические прибамбасы и странные словечки, но это...

— Икрум те капса шау вей! — пробубнил Арчибальд сверху, а горящая палка коснулась, наконец, «хобота».

Без звуковых эффектов, на этот раз, зато с визуальными — грязно-белый туман покраснел, заколыхался, стал похож на полоску радуги, уходящую в никуда. Рассеялся, будто и не было.

Дым от горящей бумаги остался. Вместе с осами. Еще осталось крайнее изумление на лице дяди Коли.

— А я ведь сам это видел. И не пьяный, вроде!

— С нами еще не такое узрите, — пообещал Арчибальд сквозь респиратор.