Ласточкин хвост

— Никлас зажёг спичку, которая погасла под напором сквозняка, но он успел нащупать перила.

Деревянные ступени заскрипели под его весом. Энесс, ничуть не смущаясь, схватила Йонссена за рукав и двинулась следом.

— Он просто испугался... Видел бы ты себя со стороны. — Журналистка тихо ойкнула, споткнувшись.

Признавать вину Энесс не хотела. Это она упустила Рёзеля, из-за чего пришлось спешно покинуть «Бригантину» и битый час нарезать круги по окрестностям, приставая к прохожим. Пока наконец им не улыбнулась удача, и какой-то парень не указал в сторону двухэтажного дома с облупившимся фасадом.

Первый этаж пустовал. Хлипкие двери держались на честном слове, а из глубины квартир на них смотрела разве что тьма, наполненная ароматом сырости и нафталина.

— Жди здесь. — Никлас осторожно двинулся на второй этаж. Вышедшая из-за туч луна заглядывала в окошко под самым потолком.

Энесс замерла, прислушиваясь. Конечно, она хотела возразить, но шуметь не стоило. Крошечный червячок страха зашевелился в груди, подталкивая к скорейшему бегству.

Эхом отозвались шаги над головой. Несколько секунд стояла тишина: только сердце стучало всё быстрее. А затем раздался треск и звук не то удара, не то падения.

— Ник!.. — Хватаясь за перила, она бросилась наверх.

Из дверного проёма на втором этаже лился тусклый свет. Перехватив поудобнее сумку — чтобы, при случае, можно было ударить, — переступила порог.

На потолке раскачивалась одинокая лампочка. Из дальней комнаты донёсся шум возни, и Энесс заглянула за угол.

— Он? — Прижимая беглеца к стене, Никлас крепко держал его за грудки.

— Он, — кивнула Энесс. — Ну что, менэйр Рёзель, доказательства мне и не потребовались. Ваше бегство — самое очевидное из них. Теперь вы расскажете нам всё, что знаете о Катарине, или...

— Не знаю! — Почти задыхаясь, он хватал ртом воздух, изо всех сил пытаясь освободиться. — Клянусь, ничего не знаю! Я к этому... никакого отношения..

Он закашлялся, когда Никлас ослабил хватку, но уже в следующий миг тяжёлый удар прилетел торговцу в ухо.

— Ты ей дурь толкал, ублюдок? Говори!

— Никлас...

Он её не слышал. Или не хотел слышать. Под руку подвернулся идеальный шанс выместить гнев. Однако полуживой Рёзель, на которого градом сыпались тумаки, вряд ли сумеет им помочь.

— Прекрати! — Она почти повисла у него на локте. — Хватит! Мы так ничего не добьёмся. Только посмотри на него... Доволен?

— Поделом.