Номер "Марионетка Меня"

Эй, старая женщина, ты ничего не теряла?

И повар, и горшечник, и столяр, и портной.

И робкий студент, и дети в коляске, и красивая няня.

Кто же из вас? Кто потерял?

Я просто верну. Мне не нужно награды.

 Я уже словно сам состоит из дождя. Становится и вовсе не отличим от всех этих серых людей. У Я нет зонта. Я промочил ноги. Промочил сердце. Где-то в душе хлюпает. Находка почему-то стала невероятно важной – самой важной вещью за всю жизнь Я. А найти ее хозяина почему-то стало не просто существенным, а необходимым.

Я вдруг понимает, что хозяин сердца умирает без него – медленно и очень мучительно, обманывая окружающих, что все, мол, хорошо и прекрасно: «Вы только поглядите, какой прелестный дождь за окном!», «Да нет, все просто замечательно! А когда подадут чай?».

 Я так и не смог найти хозяина сердца. Его будто и не существует. А быть может, и сердце только мерещится? Я обошел всю аллею, но так и не нашел хозяина сердца.

Сердце. Бархатное. Алое. Сердце.

Оно все в грязи, я протер его рукавом.

Оно больное и раненое, если приглядеться.

Но чтобы увидеть это, нужно иметь хорошее зрение.

Хорошее зрение, не присущее бытовым слепцам.

 Я отчаялся, устал. Я упал коленями в грязь. И найденное сердце к груди прижал. И Я стало печально и горько. Как, должно быть, горюет тот, кто его потерял. И продолжает лгать: «Бледность? Отнюдь… Это все из-за дождя» и «В сон что-то клонит, пойду прилягу». Но он не может заснуть, не может лечь, потому что уже никогда больше не проснется.

Да и пачкать вытекающей из дыры в груди кровью простыни он не хочет.

 Я сидит в луже. Я глуп и потерян. Я подавлен и убит. Дождь прибивает ссутуленное тело Я к земле все ниже и ниже. Кто-то из прохожих задевает Я ногой, и Я падает в грязь. Поднимается, глядит вслед толкнувшему его человеку, но все они одинаковы, эти снующие туда-сюда люди. Одинаковые заботы отпечатались на их лицах, идентичные мысли в угасших глазах, схожие мотивы толкают их вперед и вдаль – сквозь дождь.

Они все одина…

И тут я увидел Ее. Она отдалялась в дожде.

На ней было тонкое синее платьице,

А волосы ее были прекрасны, хоть и мокры.

Она уходила все дальше, а силуэт ее походил на струю ливня.

И я вдруг понял! Я все сразу понял!

Это сердце принадлежит ей!

Прекрасной уходящей девушке!

Как она не замечает, что потеряла его?!

 И тогда Я побежал…

 Грохочет гром.

 Блестит молния. Она отвешивает пощечину другой молнии.