Сукины дети. Тот самый

- Что Хаммер, что ваши сине-белые... - проговорил я.

- Штука очень заметная, - подхватил майор.

- Возьмём такси?

- А чего!.. - пожал плечами майор. - Только не вызывай. Частника словим.

- Его отследить труднее будет, - кивнул я.

Частник отыскался быстро: пожилой узбек на Приоре. Мы с Котовым завалились на заднее продавленное сиденье. В салоне пахло мокрой псиной, а на резиновых ковриках отыскались следы громадных грязных лап...

- Сенбернара подвозил, - охотно пояснил водила, словно угадав невысказанный вопрос.

- С хозяйкой. Конторы такой заказ не берут, а мне - какая разница? Лишь бы платили.

- Дождь был вчера, - сказал Котов. - Сегодня вроде бы сухо.

- Но лужи-то не просохли, - резонно возразил узбек. - В парикмахерскую ехали, - добавил он. - Стрижка, брижка... Специальный одеколон для собак.

- Да нет, только когти подстричь, и убрать неприятный запах изо рта, - вспомнил старый анекдот майор.

Водила мелко захихикал.

Дом на Трамвайном торцом смотрел на улицу. Скучное серое здание в шесть этажей, явно нежилое.

- Проклятый домик, - повторил майор, окидывая взглядом слепые окна без стёкол.

Кое-где в проёмах пузырилась строительная плёнка, порванная, свисающая лохмами. Кирпичная облицовка давно осыпалась, придавая фасаду вид беззубого старушечьего рта.

- Десять лет назад это началось, - продолжал майор. - Повесился один жилец. Ну, повесился - и ладно, земля ему пухом. Через год - второй, за ним - третий. И всё самоубийства. Следаки плечами жмут, и пишут отказ: чует жопа, что не всё гладко, а придраться не к чему.

Затем в одной из квартир утечка газа случилась. Всю семью накрыло. Подвал затопило - подземный ручей проклюнулся... И сделались казни египетские: тараканы, блохи, крысы всех мастей. Народ начал съезжать. Продать, конечно, не получалось. Бежали, как есть: к родственникам, к знакомым, в коммуналки... Вот седьмой год домик и стоит. Что ни год - убийство. То бомжиху за пузырь водки зарезали, то депутата за долги пришили... Снести дорого, а жить не хочется. Грешили, правда, на институт галургии - во-о-о-о-н он там, - майор указал направление.

Я порылся в памяти.

- Галургия - это вроде как солевые промыслы, сульфаты...

- Где имение - а где вода... - согласился Котов. - Да и далековато до него.

- А почему Алекс... - я поискал подходящее слово. - Не занялся? Или отец Прохор?

- Таких домов в Питере, знаешь сколько? - доверительно наклонился ко мне Котов. - А Сергеич у нас один, за всё про всё.