Вопреки судьбе

Кроули… Кроули, собственно, тоже не был уверен в непроницаемости камня. И рисковать хотел ещё меньше – поскольку, в отличие от оцепеневшего Азирафаэля, отчётливо слышал ещё как минимум троих демонов, замерших чуть поодаль и, судя по всему, тоже прислушивающихся к подозрительному участку Преисподней.

Прошло несколько томительных минут. Для боящихся дышать беглецов они, правда, показались часами. И, наконец, когда и ангел, и демон уже почти приготовились к неизбежному обнаружению, снаружи вновь раздались шаги.

На этот раз – удаляющиеся.

Друзья сидели, затаив дыхание. Шум снаружи давно уже стих, а они всё ещё не решались шевельнуться, прислушиваясь к тишине и боясь вновь услышать звуки безжалостно приближающейся гибели.

Наконец, Кроули с долгим протяжным вздохом опустил голову и без сил обмяк на руках вздрогнувшего ангела. Зазвенел по камню меч, когда расслабившаяся рука безвольно упала на пол. Азирафаэль дёрнулся было, не сразу сообразив, что происходит…

А потом с облегчённым стоном откинулся к стене.

- О м-мой Бог… - слабо пробормотал он, беспомощно опуская веки. Резко отпустившее напряжение обернулось нервной ознобной дрожью, и речь ангела была несколько невнятной. – Кроули, это ужасно! Эти д-демоны повсюду!

- Разумеетссся, - раздражённо прошипел Кроули, болезненно кривя губы. – Мы в Преисссподней, ангел! Кого ты ждал – архангелов во главе с Сссандалфоном на каждом углу?

Азирафаэль нервно засмеялся в ответ – рваным, плачущим смехом.

- Ох, дорогой мой, прости… - пробормотал он. – Я не имел в виду…

Кроули только пренебрежительно присвистнул.

Поморщился, болезненно двигая покалеченным плечом и шипя сквозь зубы что-то явно нецензурное. Но неразборчивое, так что у Азирафаэля не было ни повода, ни возможности укорить друга за ненормативную лексику. Даже если бы он вдруг захотел (а он, впрочем, не хотел, более того, впервые за долгое время с трудом сдерживался, чтобы не осквернить свою речь подобными же «добрыми» высказываниями).

А Кроули тем временем слабо пошевелил правой рукой; с досадой приподнял голову, разглядывая тускло рдеющий, почти погасший адский меч. Поколебался и, скривившись, небрежно бросил его рядом с собой, справедливо решив, что на его материализацию тратится слишком много и без того давно закончившихся сил.