Вопреки судьбе

Несколько часов медленной тягостной смерти в ловушке равнодушного камня, без защиты от Скверны, без надежды… или много, очень много часов, которые всё равно закончатся пустотой. У ангелов нет посмертия. Как, впрочем, и у демонов.

Азирафаэль неохотно открыл глаза. Как просто… Думать ни о чём не хотелось. Бороться – не было уже сил. Хотелось…

Хотелось, чтобы всё закончилось. Как можно быстрее.

Но даже этого ему было не дано.

С острой короткой болью он вдруг подумал, что зря Кроули не добил его, прежде чем уйти. Он мог бы дать ему смерть легче, чем ожидала его.

Подумал – и вздрогнул, испугавшись тоскливой едкой горечи, залившей вдруг душу. Нет! Зачем, откуда это – он же не обвиняет, ни в чём не обвиняет Кроули! Не хочет обвинять!

…не имеет права – обвинять. Кроули сделал всё, что мог. Нет, не так – намного, намного больше, чем мог, чем вообще был способен любой демон.

Азирафаэль тихо застонал. И, поколебавшись, с неохотой закрутил крышку. Сам не знал, зачем – неужели надеялся ещё на что-то? Сил убирать фляжку в карман не было, и он просто бездумно сунул её за пазуху.

На душе было тоскливо и муторно. Гадко было. Он не знал раньше, что в нём есть эта грязь, эта эгоистичная уверенность в том, что Кроули что-то должен ему.

Он отчаянно, до дурноты, до скручивающегося в животе холодного узла, боялся того, что ждало его. Боялся… и презирал себя за горькую тоскливую жалость к самому себе – только к себе, не к Кроули, который прошёл, в буквальном смысле, через Ад и после всех мучений вынужден был всё-таки оставить его.

Страшно было даже подумать, что он должен был ощущать в тот момент. Азирафаэль только мельком представил, что это он в бессилии мечется по коридору, ища и не находя способ спасти попавшего в смертельную ловушку друга. Что разрывается между бесполезной гибелью рядом с обречённым Кроули и возможностью спастись хотя бы самому. Уходит, ни на миг не переставая думать о том, что где-то сзади медленно умирает его лучший друг…

Он судорожно всхлипнул и, содрогнувшись всем телом, замотал головой, пытаясь избавиться от чудовищного видения.

Нет! И он только что жалел себя?! Глупец, какой глупец…

Азирафаэль ощутил, как захлёстывает его слепой, прогоняющий даже страх близкой гибели, ужас. Лишь сейчас он запоздало понял, что Кроули сейчас медленно умирает гораздо более страшной смертью, чем ждала его самого. Он не захотел, не смог сбежать, спрятаться, он спустился за ним в Преисподнюю – а значит, и забыть о том, что оставил его внизу, не сможет тоже.