Проект "Чудь". Доверие

— Чего?

Костя хмурится в ответ на пристальный взгляд, замирая на полушаге. Можно, конечно, просто спросить, но толку от его ответа? Отшутится или отмахнётся. А Макару нужно всего одно движение, чтобы убедиться в закравшихся в голову подозрениях. Что он и делает, не задумываясь — под чей-то тихий писк сокращает расстояние между ними и кладёт ладонь на чужой лоб, как всегда делала мать.

Всего на пару секунд, но и этого хватает, чтобы понять, что подозрения были верны — лоб у брата слишком уж горячий, чтобы это могло быть нормально.

И окончательно забить на этот и предстоящий урок.

Что он, кажется, сделал что-то странное, Макар понимает только по резко усилившемуся шушуканью за спиной, однако предпочитает этот факт проигнорировать. Из двоих братьев хотя бы он один должен вести себя ответственно и по-взрослому, верно?

— Валентин Петрович? — чтобы дозваться приходится повысить голос и позвать ещё раз, ибо в первый он не откликается, то ли не слыша, то ли просто игнорируя. — Валентин Петрович!

— Чего тебе, Перов?

По широким нахмуренным бровям и тяжёлому взгляду заметно, как недоволен учитель тем, что его отвлекли.

Однако Макару сейчас не до того. На повестке дня совсем другие задачи.

— Позвольте выйти в медпункт. У него температура.

— А ты у нас значит ходячий градусник?

Тихие смешки звучат отовсюду, словно сказанное — очень весёлая и необычная шутка.

— А вот за этим нам и надо в медпункт, — не поддаётся Макар. Тем более что Костя так и стоит, лишь отступив на шаг.

Словно сил уйти совсем не осталось.

— Да отпустите вы их, Валентин Петрович, — неожиданно приходит на помощь тот, от кого её совершенно не ждали. Крюков говорит так громко, что тут же привлекает внимание. И, дождавшись, когда большинство, включая учителя, удостоят его своим взглядом, продолжает: — Всё равно играть не будут, а так хоть баскетбольные кольца целыми останутся.

Макар чувствует, как напрягается рядом брат, но вовремя успевает перехватить, чтобы тот не выдал чего-нибудь этакое.

Лучше уж проглотить и выйти, чем ругаться и сидеть, мучаясь и реально протирая штаны на скамье под тихое девчачье шушуканье.

Спорить он собирается лишь в том случае, если брата отпустят одного. Знает он как Костя сходит. И что скажет, если дойдёт до пункта назначения. Правда медсестра у них нормальная, всё равно должна сунуть градусник и отправить домой. Если Костя, конечно, не вывернется. Не любит он почему-то домой один ходить.